Где найти ментора?

Ответов сразу несколько:

1) (правильный) Подходишь к живому тестировщику, устанавливаешь с ним социальную связь и спрашиваешь о работе — делаю то и это, должно получаться так, а не получается. Можешь помочь, подсказать, объяснить? Повторять в цикле с разными живыми тестировщиками.

2) (социально-одобряемый) Идёшь в Moldova QA Community, выпаливаешь самого адекватного, устанавливаешь с ним социальную связь и спрашиваешь о работе (см. выше).

3) (псевдо-адекватный) Идёшь в любое коммьюнити тестировщиков и спрашиваешь, где тут бесплатно раздают бесплатных менторов.

Коммьюнити с менторами у нас аж два:

• Moldova QA Community

На первый взгляд это тихо-мирно существующий tg-канал, преисполненный патриархальной тишины всех провинциальных городов. Но внутри — движуха, беготня, надежды, вылазки на природу и подкоммьюнити, в котором периодически рассматриваются заявки на менторство для тестировщиков. Участие в нём добровольное, с кем посчитаю интересным поговорить — с тем и свяжусь, дальше посмотрим. Ну или не я, а кто-то ещё, чего вы ко мне привязались-то?!

• TechWomen Moldova

Глобальное коммьюнити про IT в Молдове. Это отдельная экосистема, в которой раз в год организовывают масштабную программу менторинга по разным направлениям, в том числе и для QA. Тоже абсолютно добровольное участие для всех сторон, но уже с вайбом большого проекта с семью директорами с восемью печатями — есть центральное управление, условия участия, сбор фидбэка с оценками, торжественно-парадная ритуальная церемония открытия и закрытия программы. В этом году я к этой программе подконнектился по линии QA на русском языке (на родном мне про тестирование говорить сложновато).

Торжественно-парадная фото-пикча автора на фоне автора же, подвисшего на карусельках на Ботанике, с церемонии открытия программы менторинга 2026-го в TechWomenMoldova

Программа “2026” уже завершилась, но всё ещё есть о чём подумать, например о том, что менторы будут существовать даже в нашем будущем, которое мне представляется как сплошной сериал Star Trek в бандитско-неустроенной вселенной Star Wars, где отважные старшип-капитаны и их грамотные намбер-уаны на протяжении всех серий преисполнены дипломатии и сочувствия ко всем живым тестировщикам существам. Короче, всем смотреть. Вон как красиво там раскрывается тема менторинга джунов (Shut up Wesley! ©)!

Пока все ушли смотреть бесконечный сериал про бесконечное звёздное небо внутри нас и леденящую душу действительность вокруг нас, я начну неспешно, многосерийно говорить о том, что такое «ментор» и откуда это всё взялось.

Важный дисклэймер в эти дурацкие времена: весь текст написан вручную с применением типографики, которую я разумею как правильную (в KDE она включается на раз-два и очень удобно используется), с длинными тире и французскими кавычками-ёлочками. Текста много, потому что я его писал не в один присест — в прекрасном десктопном вики-редакторе Zim (см. скриншот оригинала), по своему усмотрению усмиряя пухнущие и расползающиеся абзацы. А из-за того, что в наборе таки были орфо или даже стилевые ошибки, мне приходится по мере их выявления там и сям обновлять уже опубликованный текст. Понять и пrостить.

Кто такой «ментор»

Начнём ооочень издалека, чтобы прояснить лор* и бэкграунд** нашей темы.

* Лор (от англ. lore) — история, устройство и внутренние правила вымышленного, как правило, игрового мира. Он объясняет персонажей и предисторию событий, в которые игрок начнёт погружаться, иногда поверхностно, иногда очень детально, от происхождения сторон до скрытых связей и событий, которые могут быть неочевидными, но важными.

** Бэкграунд — background же!

Может показаться, что на страницах всемирной истории греки больше всего преуспели в насаждении своей национальной культуры окружающим их народам, в постоянной войне «все против всех» и в наименовании друг друга экзотичными именами. На самом деле эти вымершие парни прочно сидят в современной культуре всей Европы, и хорошо бы понимать их первоисточник.

Про названия

Не все знают, что называть греков греками некорректно. Они изначально не были единым народом, это был народный сборник племён и народов, разбросанный по островам, и все называли себя кто во что горазд — данайцы (иногда данаи), аригвяне, ионийцы, дорийцы, эолийцы, грайки, локры, ахейцы…

Некоторое время греки жили даже на территории современного Севастополя в городе с изысканным названием Херсонес Таврический (не путать с более современным украинским Херсоном), но местные их называли то херсонесцами, то херценосцами, и греки ушли оттуда ещё во времена поздней античности в IV–V веках нашей эры.

В русской литературе древнегреков издревле привыкли называть ахейцами. Например:

…Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?

Или

Смотрите —
Лечу, словно в сказке,
[…]
И в край незапамятный тот,
Где снова ахейские старцы
Ладьи снаряжают в поход.

Чужое и глупое горе
Велит им на Трою грести.
А мне — за Эгейское море,
А мне еще дальше расти!

А ещё в древности в принципе не было единого греческого национального государства. Было слово Хелла́с (Ἑλλάς) — обозначение греческого мира вообще, которое со временем превратилось в Элла́с. Местные называли себя, соответственно, э́ллины (ударение смещено на «э» по правилам их языка) с уточнениями, мол, здравствуйте, я эллин-ахеец, кофе будете? А я эллин-данаец, здравствуйте-калимерствуйте, кофе мы ещё не изобрели, поэтому налейте мне вина! А, точно, и овечьей брынзы возьмите… Овечьей, из овечьего молока, иногда с добавлением козьего, то есть, фета? Да, фета… А виноград будет? А по наглой морде? А священная ксени́я? Ах, да…

Не морщимся, чуть позже этот псевдодиалог станет чуть более, чем полностью понятным.

Позже они переназвали свою страну Элла́да согласно уточнённым нормам своего осовремененного языка. Слова «грек» и «Греция» они и сегодня не признают и употребляют только в общении с глупыми иностранцами, деньгиприносящими.

«Илиада»

Можно подумать, что это искаженное «Эллада», но нет.

Много веков назад на побережье Эгейского моря на полуострове Троада (сегодня он называется Бига и принадлежит Турции) некий Ил, сын некоего Троса, основал новый город. Город он назвал имени самого себя, конечно же — И́лион (в оригинале Ἴλιον, звучит ближе к Ийон), а местность назвал по имени своего незабываемого папы Троса — Тро́я.

Столицу полуострова Троада древние греки называли то как полагается, Илион, то упрощённо Троя, потому что на Троаде же, и в те времена города иногда были одновременно и государствами, и когда один говорил «Троя», миллионы понимали, что имеется ввиду город-государство Илион с полуострова Троада.

Например, мы сегодня подразумеваем, что спартанцы жили в государстве с названием Спарта. На самом деле они жили в местности Лакония, на территории которой забубенили своё государство Лакедемон, и на территории этого государства они понастроили городов, главным из которых был город-государство Спарта. То есть, все спартанцы — лакедемоняне, но далеко не все лакедемоняне, жители Лаконии — спартанцы, так-то.

Ну и да, термин «лаконичность» — манера говорит немногословно — происходит от манеры древних жителей Лаконии говорить кратко и по делу.

И как-то случилась в этом тройском царстве-NOT-государстве занятная история. Летним тёплым вечерком XII-го века до н. э. некий Парис, сын Приама, тогдашнего царя Трои, припёрся в гости к Менелаю, царю Спарты. Да-да-да, та самая THIS IS SPARTAAAA!

Менелаич принял царевича Трои радушно, по-человечески, или как говорили греки, «cu un paharel de jin și mămăliguță proaspătă», но тут юный мистер Пэрис Приамович увидел менелаеву жену с редким именем Елена… Увидел да не развидел, потому что там было на что посмотреть, в наше время она считалась бы победительницей конкурса «мисс tech Вселенная», всем встать, тётя-бомбуэ! Ну и захотел он Елене, эээ, подарить всего себя.

Елена, конечно, пошла в отказ, мол, женатая же я, не надо мне таких подарочков, но богиня Афродита мимо пробегала и насильно влюбила Елену в Париса. Елена разумом всё понимает, но внутренней Афродите не перечит и решительно прихватив заметную часть сокровища мужа (воровство в большом масштабе, да) а также двух молчаливых рабынь, чтобы сундуки тащили, сваливает с Парисом в Трою. Дома остались разгром, её девятилетняя дочь Гермиона и сын Никострат (с неопределенным количество лет; возможно, он даже ещё и не родился к тому моменту). Ну не таскать же детей за море в компании «нового папы»…

Менелай за утренним кофе виноградном зелье узнаёт об этом круизе, офигевает, и как истинный жерарбатлеровский спартанец хочет кое-что кое-кому кое-как отрубить. Дважды. И деньги верните, волки позорные! Но волки позорные уже резво плывут в Трою к батьке Приаму, который начинает грызть ногти на ногах, думая о последствиях, о которых не подумал его шкет и озорник Парис.

Менелай таки сгонял в Трою с досудебным заявлением, но там ему показали МПХ и на дверь. Не стерпел Менелай, не стерпел, кинул клич среди вооруженной братвы и как всё заверте…

Древние греки, которых мы не должны называть греками, на раз-два собираются очень большой армадой, прут толпой в Трою, устраивают там осаду и десять лет ежедневно, как на работу, ходят к ее воротам, мол, открывайте! А троянцы им в ответ — неееееет… Туда-сюда по локации шастают олимпийские боги, которые в те времена постоянно тусили среди землян и местами творили чудеса, чаще — мерзости.

А ещё древние греки воспринимали мироздание не так, как современные древние греки. В их мире постоянно присутствуют множественные древнегреческие боги, которые так-то жили на неприступной горе Олимп или в бесконечных морских пучинах, но постоянно являлись в мир и сильно влияли на всё, что в мире происходило.

Боги эти были не только бессмертными и мудрыми, но и очень стервозными мудаками, потому что были они беспредельно всемогущи и развращены бесконечной властью. Они могли принять облик любого, буквально любого древнего грека и действовать от его имени. Или могли одарить человека чем-то вроде мудрости или богатства. Или превратить в лягушку.

Один славный древнегрек Актео́н случайно увидел, как плещется в проточной воде Артемида, сестра Аполлона (олицетворял Солнце) вечно юная богиня Луны, охоты и женского целомудрия, по совместительству покровительница всего живого на Земле, дающая счастье в браке и помощь при родах. Казалось бы, ну увидел. Ну, случайно же. Да и что он там не видел?!

Но Артемида обозлилась на глазастого Актеона и превратила его в оленя. И кто же знал, что у Актеона есть аж 92 собаки, которые не унюхали своего хозяина за «оленьими» глазами, обгавкали его разными обидными древнегреческими словами и разорвали его на 92 клочка. Не становитесь оленями, мужики!

А ещё боги могли кого угодно просто взять и оплодотворить, отчего бедные греки то и дело рожали полубогов, которые наследовали от своих разнузданных предков только часть божественных возможностей (ну, типа как герои комиксов Marvel), но и от этого им тоже знатно срывало башню и они начинали жить да озорничать в меру своих ополовиненных боговских возможностей.

Наконец, отсидевшие десять лет под стенами Илиона греки поговорили с богами, протрезвели, трезво оценили тактическо-стратегическую обстановку, прекратили неэффективную драчку у неприступных ворот и сделали эффектный ход в Трою деревянным конём. На боку коня, чтобы троянцы не заподозрили в троянском коне пресловутого троянского коня, было написано: «Этот дар приносят Афине Воительнице уходящие данайцы*», а то, что внутри спрятались хитрые греческие воины — не написали. Троянцы написанное на заборе коне прочитали, прочитанному нотариально поверили, заткнули рты возражавшим, затащили эту деревянную ерунду в город, качественно набухались по случаю победы и всё разверте…

* Помним, что данайцы — одно из греческих племён, которых, как мы знаем, нельзя называть греками. Но древние римляне называли всех греков обобщающе «данайцы», отсюда и стихотворное «Timeo Danaos et dona ferentes».

Они же не знали, что в коне сидели хитрые древние греки (Менелай, Одиссей, Диомед и др), которые ночью выползли из коня с мечами наголо, открыли ворота и всем секир-башка. Усталые, но довольные греки вернулись домой с богатой добычей, а усталые и недовольные жители Трои медленно умирали на развалинах империи от злости на свою же глупость. Руины Трои хорошенько поросли травой забвения и были обнаружены только в конце 1860-х годов настырным археологом Генрихом Шлиманом (тот ещё шлемазл!).

А ведь всё могло бы быть иначе. Греческие ахейцы могли бы и не рваться в Трою, мол, Менелаич, ну сбежала твоя жинка — та найди себе новую, ты же царь Спарты, ёпта. Да и нужна тебе новая жена? Было бы у нас столько рабынь, сколько у тебя, мы, может, и не женились бы…

Или могли бы поехать, но лососнуть крепкого троянского тунца и вернуться домой ни с чем. End of story, пренебречь, все танцуем задорный танец здорового рукомашества и дрыгоножества

Или сами тройцы могли бы прикинуть кое-чего к носу, собрать армию и приплыть из своего Иллинойса проведать самих древнегреков сразу с Парисом и мечами наголо… Кагбэ, ой.

Со временем все герои всей истории последовательно умерли: кто-то от старости, кто-то случайно, того же Ахиллеса застрелили (стрелами), Парис был выпилен очень ядовитой древнегреческой стрелой в ходе рутинных военных действий при осаде города-государства, а Елена Прекрасная — кхм…

А Елена Прекрасная после смерти Париса быстро переоформила документы и стала женой другого царевича, парисового брата Деифоба. А когда Троя пала, Менелай внутрь города зашёл, этого Деифоба нашёл и элементарно зарезал, после чего мрачно поехал домой с «любимой» женой. В пути их помотало так круто, что в Спарту они доплыли только через восемь лет, после чего Менелай чинно пожил да и помер, раздав свою душу многочисленным олимпийским богам.

Тут же всё ещё прекрасная, но уже вдова Елена была выпнута из дворца и вообще из Спарты своим же сыном Никостратом «за неподобающее поведение лица, облечённого высшей административной властью» (ах вы хочете беспоследственно воровать мужнины драгоценности и ездить по заграничным троянским курортам!?; так что ехайте вы, мамаша, куды завгодно).

Ну и бедная вдова послала сообщение на ближайший остров Родос к своей подруге-королевне Поликсо, мол, давай я приеду, посидим-поболтаем, как две равные царствующие вдовушки, я о Трое расскажу, фотки фресок покажу.

SMS на весь экран: «Приезжай )))))!!!11!!!11!…»

Елена приехала, но не учла, что подруга-Поликсо стала вдовой потому, что муж ейный (Тлеполем) был убит под стенами той самой Трои, и безутешная вдова НЕ забыла, из-за кого вся эта илионско-троянская история началась. Пока прекрасная гостья принимала душ после долгой дороги, хозяйка Родоса велела своим служанкам достать «нашу прекрасную гостью» из ванной и as is, с голой Жэ, повесить на любом дереве. Было исполнено.

Странно, что не утопили, ведь логистически это было намного проще сделать. Но не нам судить о милых женских капризах в деле исламизации эпических персонажей всемирной истории.

Война закончилась, все переключились на другие войны (в те времена мирных лет было крайне мало) и позабыли про всю эту Трою, но 2825 лет назад, уже в VIII-м веке до нашей эры, через 400 лет после всей этой истории, в Элладе возник слепой поэт Гомер, который сделал по данной теме исторический реферат в стихах — без рифм, зато особым устаревшим дактило-хореическим размером, который называют гекзаметром. И назвал он эту эпическую историю «Илиада» — по первозданному названию упомянутого города-государства.

По факту оказалось, что Гомер создал первую в истории мировой литературы и культуры трагедию, так-то. Да ещё на документальном материале. До него многие так делали, да не очень удачно. После него многие пытались повторить его подвиг, но увы, не осилили, и вся эта культура трагических возвышенных песнопений, гм, канула в Лету.

А мы, мировая культура (или надо говорить мы, мировые культуристы?) получили из всей этой гомеровской истории меметично-известные имена героев: Ахиллес (благородный дон, поражённый в пятку), Одиссей (благородный дон, который долго не хотел возвращаться домой, а когда вернулся — убил всех гостей в своём дворце), Аякс (их, как закарпатских деревень, сразу двое — Великий и Малый), Гекто-о-о-о-ор, Лаокоон (под видом статуи голого мужика с сыновьями и змеёй; походу, его запечатлели в процессе яростного развода) и прорицательница Кассандра (к слову, сестра Париса), которая проницательно предвидела, что данайский конь — это бэмц, но не предвидела, что ей грозит за это прорицание. Памятники ей не ставили, но один нерукотворный сам Высоцкий ей своими руками сотворил.

Ок, бро, это прохладная история, а причём здесь ментор? Пока что ни при чём, разве что есть любопытное совпадение — In Real Life в IV веке до н. э. одного из правителей той самой Трои звали Ментор! То есть, Ментор — это просто имя человеческое, вроде Владислав или Ярослав или Славослав… Во как!

«Одиссея»

Гомера все так хвалили за «Илиаду», что он забыл остановиться и выкатил в прод вторую стиховорную поэму на ту же тему — «Одиссе́я».

Помним, что среди участников троянского сражения и сидельцев внутри троянского коня был такой товарищ Одиссей — тоже очень благородный дон, итакиец, царь острова-государства Итака (всё ещё открыт для посещения).

В поздней латинской интерпретации Одиссея упёрто называют Улисс (Ulysses).

Как-то Одиссей припёрся к Алкиною, царю феаков, мореплавателей со сказочно быстроходными кораблями. Мужики быстро соорудили большой стол, за которым Одиссей громко рассказывал о своих приключениях после возвращения с троянской войны. А Гомер словно рядом сидел и всё слепо записал…

А дело было так. После одоления/поражения Трои все разъехались по домам. Но, например, Одиссей подзадержался в пути аж на десять лет — там то одно, то другое… Одиссея все эти десять лет на Итаке ждут его верная жена Пенело́па, верный сын Теле́мах, верный пёс А́ргус и неверные соседи, которые хотят зохавать себе всю Итаку и жену и собаку, раз уж хозяина нет дома. Они толпой тусят в доме Одиссея, их всех бесплатно кормят жители Итаки, и двенадцать рабынь Одиссея уже стали их любовницами, кагбэ, успех пришёл к пацанам.

Но тут на сцену выскакивает взрослеющий сын Одиссея Теле́мах.

В оригинале говорят Тэле́макхос, там «xэ» надо произносить манерно, как в «LaTeX». И ударение, как видим, на «е». Но я чаще слышал ударение на «а». Ну, мы Кема Кейнера называем Сэмом Канером и ничо, живы все.

Как-то получилось, что чем ближе к нам, тем чаще Тэле́маха начали называть Телема́х, и ничего с этим уже не поделать.

Телемах очень рад, что его не назвали сдуру Телевизором, но не рад, что своего героического папку он не видел аж со своего младенчества, а уже пошел двадцатый год (десять лет он провёл на войне, и уже десять лет как должен был вернуться, но он хз где, ой-вэй). Телефонов нет, новостей нет, дом оккупирован беспардонными гостями, и пацан решает поездить по районам и поспрашивать новостей про батю, мало ли.

В те времена дети не боялись шариться до поздней ночи по округе, потому что каждый древнегреческий пацан знал названия минимум 300 звезд на небе и носил с собой острый ножик, из-за чего считалось, что юный древнегрек в принципе не может заблудиться. Но выходить за пределы своего района было опасно — у всех есть ножи, и всем нужны рабы… Мы же помним, что в Древней Греции не только придумали демократию, но и постоянно поддерживали рабовладельческий строй.

Собственно, Одиссей тоже был рабовладельцем и ничо, и норм.

А в этом строю будь ты хоть Телемах, хоть сам Максимус Ундецимус Меридианус Прайм, командующий северными армиями, генерал испанских легионов, верный слуга истинного Императора, отец убитого сына, муж убитой жены, сосед убитого соседа, нетленный автор постов и комментариев, но если тебя ВНЕЗАПНО стукают по башке каменюкой, связывают и на ближайшем рынке продают в рабство, то увы тебе и всем твоим титулам… А ещё в их мире не было паспортов, полиции и конституционных прав (потому что и самой конституации не было). А ещё в их мире постоянно шастают олимпийские боги, отчего ЛЮБОЙ человек на твоём на жизненном пути мог оказаться богом…

В современности это всё воспринимается иначе. Сегодня нам сложно представить ситуацию, когда ты вышел за хлебом, а оказался в плену злых толстомордых товарищей в военной униформе без опознавательных знаков (что немыслимо для вояк, кои очень любят носить на себе надписи и эмблемы), которые грубо пихают тебя в автобус, держат в подземелье в качестве раба и требуют вместо них поехать на войну и поумирать там во славу чего-то непонятного… Мы были бы в ахействе от таких раскладов, а древним ахейцам такое как раз было нормой.

Некоторые наши современники, пересмотревшись фильмографии режиссёра Нолана, уже знают о том, что в Древней Греции существовал ранее упомянутый ксени́я (ξενία) — закон/обычай гостеприимства, который придумал Зевс и по имени которого у нас и сегодня существует женское имя Ксе́ния (др.-греч. ξενία «гостеприимство»; ударение сместилось незаметно):

• хозяин обязан принять путника, накормить и предоставить ему ночлег;
• гостя нельзя оскорблять или причинять ему вред;
• гость обязан уважать хозяина и не злоупотреблять его гостеприимством;
• между сторонами устанавливались долговременные взаимные обязательства.

В контексте ситуации «Парис-Елена» нарушение ксении было особенно возмутительным: эти двое — очень грубо обошлись с добряком Менелаем AND нарушили священный порядок гостеприимства. Для слушателей Гомера конец истории был немного предсказуем, где-то с середины фильма было такое чувство, что в конце этих двоих растреляют. Так оно и вышло.

И кажется нашим современникам в прохладных кинозалах, что в те прекрасно-пасторальные времена эта законодательная ксени́я пронизывала всю тогдашнюю доисторическую цивилизацию — незнакомого путника прими, накорми, кров дай, вина дай, бабу дай (рабыни же!), и только на третий день уже спрашивай его имя, откуда пришел и куда идёт, ибо в каждом страннике может скрываться бог! Некоторые наши современники даже истово веруют в то, что это, мол, была не просто вежливость, это была инфраструктура мира без гостиниц, посольств и банковских карточек; а сам Нолан называет этот принцип «клеем, который держал всё общество». А ещё эту мудрую практику мироустройства использовали древние римляне, древние евреи, древние шумеры, древние молдаване и прочие древние древляне.

Ну да, ну да… Священное гостеприимство от людей, у которых есть рабы, и которым всегда нужны новые рабы.

И лёг спать усталый условный Максимус Ундецимус Меридианус Прайм, командующий северными армиями, генерал испанских легионов, ублаженный ласковыми рабынями и хмельными винами, и проснулся связанным и с комком (чужих) носков во рту по пути к ближайшей агоре на продажу… Ну и что? Ну и всё. Надо было успеть первым зарезать гостеприимных хозяев. End of story.

В общем, даже несмотря на все эти ваши ксении, шастать по дорогам общего пользования в те времена боялись и дети, и взрослые. Сопроводить юного царевича в этом ненужном, но важном путешествии не побоялся некий Ментор, пожилой друг и советник Одиссея, которому Одиссей когда-то буквально нотариально поручил присматривать за подрастающим Телемахом во время своего слегка, гм, затянувшегося отсутствия.

Не на усмотрение своей жены оставлять ребенка, да? Вам рассказать, какое отношение к женщинам доминировало среди постоянно машущих мечами рабовладельцев?

Ааааааа, скажем мы, так вот почему ментор называется ментором! Он сопровождает юного Телемаха в путешествии и даёт ему мудрые советы…

Нет.

Смотрим дальше. Тут картина маслом, на которой Телемахус и Ментор тыкают друг друга палкой по пальцам ног, обсуждая план поездки.

Посмотрели? Продолжаем…

В какой-то момент во время этого путешествия облик Ментора незаметно принимает сама Афина — богиня мудрости, знаний, искусств и ремёсел, наук и мастерства, ума, сноровки, изобретательности, военной стратегии и тактики, которая заводит с ничего не подозревающим Телемахом прелюбопытные разговоры, в ходе которых мы понимаем, что пацан был вообще не дурак, мог сперва подумать/поразмыслить, и только после действовать.

Прямая цитата:

«Но, – отвечал рассудительный
сын Одиссеев, —
Как подойти мне?
Какое скажу я приветствие, Ментор?
Мало ещё в разговорах разумных
с людьми я искусен;
Также не знаю, прилично ли младшим
расспрашивать старших?»

Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:
«Многое сам, Телемах, ты своим
угадаешь рассудком;
Многое демон откроет
тебе благосклонный…»

Ааааааа, снова скажем мы, так вот почему ментор называется ментором! Это сама богиня мудрости сопровождает юного Телемаха в путешествии и даёт ему мудрые советы…

Это очень логичный вывод, но снова

Нет!

Смотрим ещё дальше.

Ментор в этой истории Гомера мудростью не блистал. Афина блистала, а Ментор — ну, просто взрослый, знатный человек, друг Одиссея и доверенное лицо, которому Одиссей поручает присматривать за домом (не справился) и Телемахом (почти справился). Никак не учитель, наставник или там, просветленный мудрец, просто сопровождал, ксению показывал. Да и не было ему нужды заниматься менторированием, для этого использовались другие люди и понятия — например, были люди с названием παιδαγωγός (paidagōgós). Как правило, педагогами называли рабов, которые должны были довести юного господина до школы и обратно, чтобы не прогуливал, ну и заодно посоветовать что-нибудь здравое, если будет необходимость, например, как приложить подорожник, если ушибся или что нельзя сосать сосульки. Ну или можно, но чтобы никто не видел.

А ещё у эллинов было слово διδάσκαλος (didáskalos) — буквально «Учитель», но надо учесть, что к нам это слово пришло из уже поздних библейских текстов, в которых так называли, например, самого Джызус Крайста. То есть, это не профессия, а призвание человека, который олицетворяет какую-то доктрину и «ведёт за собой» слушателей своих, аки пастырь овец.

В Румынии это древнее слово превратилось в dascăl и поныне обозначает сразу два явления: и устаревшее «учитель» и устойчивое «дьяк», который в церкви тянет «мнооооогая лееееета». Зачастую эти два понятия используются вместе и обозначают одного человека, потому что в церковно-приходских школах детей грамоте учили те же духовные (или придуховненные) лица, которые читали вслух религиозную пропаганду.

Поэтому факт — менторов, которых мы сегодня подразумеваем, в «Одиссее» и во всей последующей греческой культуре не было. Было просто имя «Ментор».

А как, например, называла самого Ментора его мама? У любого ребенка есть уменьшительное имя, вероятно, Мент? И если бы Гомер назвал Ментора Ментом, то youtube > «Как найти мента по Java»…

Тут вдвойне любопытно — у Гомера таки упоминается мент! Даже два! Первый гомеровский Мент (греч. Μέντης, Méntēs) упоминается в «Илиаде» ― царь каких-то киконов. Второй Мент упоминается в «Одиссее» — царь мифического народа тафийцев.

Имя второго почему-то приобрело в древнегреческом народе уничижительное значение и стало обозначать зловещего посланника… Вероятно, бил подчиненных резиновыми дубинками по почкам.

Вообще, в «Одиссее» Афина вольготно буйствует, по ходу дела принимая как облик Ментора, так и облик Мента. Ух… Смена масок в древнегреческом театре была нормой же.

Ещё скажем пару слов про образ Телемаха. Его образ — это такой себе эпик про взросление. Изначально это незначительный персонаж, рос без отца, в школу не ходил, в доме бардак, в голове кавардак, характер ненордический, не женат. Однако после упомянутого путешествия он вернулся домой слегка позврослевшим. И когда его отец таки является и говорит «Я твой father, Люк!», Телемах на пару с папой начинает недрогнувшей рукой методично убивать тех самых гостей, которые жрали, разлагались и домогались занять вакантное место царя Итаки. То есть, Телемах ДО путешествия — просто юноша. Телемах ПОСЛЕ путешествия — это взрослый тип с мачете. Machete kills.

А когда всё развертелось и устаканилось, Телемах вывел во двор тех самых двенадцать рабынь, которых принудили ублажать бывших гостей, неудавшихся пенелопских женихов, и всех их повесил. Он ведь тоже был рабовладельцем, и мог делать со своим имуществом буквально всё, что захочет.

«Приключения Телемака»

Итак, у нас уже несколько дядей с именем ментор:

• один из IRL правителей той самой Трои в IV веке до н. э.
• персонаж Ментор из Одиссеи

и ни один из них не олицетворяет связку «ментор — наставник». Противоречие…

Не все знают о том, что прохладные былины Гомера были топом во время их появления, но затем медленно исчезли из общественного поля зрения. Причин тому множество — чтобы их читать, надо было, соппсно, уметь читать… а это умели не все. Древний Рим, конечно, перенял много из эллинской культуры, но и там надо было сперва уметь читать, и желательно на эпическом древнегреческом. А гомеровский язык — это не совсем древнегреческий язык. Он не рассказывал, а пел поэтические песни, поэтому он использовал искусственный поэтический язык, в котором есть множество ОООООчень древних форм, которые дико необходимы для эпического стихосложения, но так же дико устарели и стали непонятными. Как выразился один из исследователей, «Эпическое повествование поэмы напоминает сон — событийный, красочный, жуткий, эротический, захватывающий и трогательный одновременно. Ни одна другая книга не подарит читателю такого сна». Язык — оружие, це однозначно.

Например, эпичный героизм какого-нибудь героя выражался через эпичные эпитеты — шлемоблещущий.

Записывать эти песни было особо некому, до нас дошли тексты, набранные алфавитом, который в принципе не существовал во времена былинные. Поэтому читать эти тексты со временем было всё сложнее и всё/тем более некому. Да и кому нужны древние поэмы, когда на дворе происходит распад Римской империи, варвары вандалят, начинается насильная джызускрайстизация оставшегося населения, кругом чума, СПИД, насморк, Возрождение, Византия и прочие непотребства…

А переводить все эти гекзаметры на певучую латынь — та ещё задача. И когда развалились древние римляне, читать это всё даже на латыни стало интересно немногим. Ну, серьезно, предположим, что на дворе условно 1699-й год, просвещенный 17-й век перетекает в 18-й, в Европе всё ещё пытаются оклематься от последствий безумной религиозной тридцатилетней войны и вообще не очень здравая обстановка. Идёт какой-нибудь молодой человек в библиотеку и просит что-нибудь интересного… Какова вероятность, что ему предложат почитать гомеровские тексты, которым уже 2500 лет!?

Но случилось непредсказуемое. В этом самом 1699-м году во Франции некий Франсуа Фенелон подхватывает древние тексты и выпускает приквел — якобы расширенные «Приключения Телемака» (Les Aventures de Télémaque).

Имя уже известного нам Телемаха на французский манер однозначно произносится как Телема́к, и можно предположить, что с тех времён исчезает Тэле́мах и появляется Телема́х, он же Телема́к.

Бить по рукам Фенелону некому, он берёт уже изрядно подзабытых за две тысячи лет древнегреческих персонажей и клепает по данному сюжету собственную историю путешествия юного древнегрека по мифическо-исторической Древнегреции, и в книге Фенелона Ментор становится уже не просто туда-сюда ходящим персонажем, а тем самым образцом «мудрого наставника», который направляет и обучает молодого человека.

У Фенелона история начинается сразу с того, что Телемак и Ментор почему-то выброшены бурей на остров бессмертной богини Калипсо — там, где ранее уже провёл много лет Одиссей. Богиня предлагает кораблекрушельным гостям переодеться в сухое, после чего она расскажет им про Одиссея… ну и всё такое. Телемак восхищается предложенным одеянием — тонкая ткань, одно снега белизны, другое багряного цвета с богатым золотым шитьем… И тут начинаются первые же слова Ментора, сказанные строгим голосом:

– Такие ли мысли, Телемак, должны занимать сердце сына Улиссова? Поддержать славу родителя, победить судьбу, тебя преследующую – вот что должно быть предметом твоих мыслей! Юноша, любящий, как женщина, драгоценное убранство, недостоин мудрости и славы. Слава есть достояние сердца, которое умеет страдать, отвергая забавы. Страшись, чтобы она не ввергнула тебя в новые бедствия. Страшись обворожительных ее прелестей более, нежели камней под водой. Кораблекрушение, самая смерть не столь опасны, как удовольствия, подмывающие в нас добродетель. Не верь хитрым вымыслам. Юность высокомерна, возлагает всю надежду на свою крепость, слабая трость мечтает быть всемогущей и, никогда не пребывая на страже у сердца, легкомысленно отдает его всякому. Не внимай сладким и льстивым словам коварной Калипсо. Они будут вкрадываться в тебя, как змея под цветами. Трепещи тайного яда, не верь себе и ничего не начинай без совета твоего верного друга.

Мог бы просто врезать палкой по спине, чем такие речи заводить. И тэ дэ, и дальше много всякого, чего у Гомера не было в принципе. Отсебятина, короче. Фенелоновщина.

Но эта отсебятина Фенелона внезапно становится сверховерпопулярной, и уже начиная с 18-го века нашей эры имя Ментор во всех европейских странах стало нарицательным для наставника — абстрактного пожилого, умудрённого человека, который передаёт молодёжи свой опыт.

А ведь Гомер мог бы назвать упомянутого персонажа иначе, например, Автандил. И сегодня мы искали бы в youtube видео «Как найти себе автандила».

Кагбэ, понятие ментора взято из Гомера, но пришло не от Гомера. Зато теперь мы скажем ааааааа, так вот почему ментор называется ментором! Из-за Фенелона!?

Да!

И будем правы.

Церемония закрытия TechWomen Moldova Mentor program 2026. Я, олицетворение идей Фенелона, справа.

Припасть к оригиналу

Если после этого захочется прочитать Илиаду и Одиссею, то будет сложновато. На английский язык это всё было переведено около семидесяти раз, на русском же увы, придётся взять переводы Викентия Вересаева (начаты в 1937, опубликованы в 1949 и 1953), который перевёл оба текста в одной манере, и если к ней привыкнуть, то можно прочитать всё последовательно. Есть ещё по-отдельности перевод «Илиады» Гнедича (1829) и «Одиссеи» Жуковского (1849), но там прям надо напрячься, чтобы бесшовно перейти от одного текста к другому.

В современности рассматриваем перевод «Одиссеи» Стариковского, но там надо понимать, что он отошёл от строгого русского гекзаметра, созданного Гнедичем и Жуковским. С одной стороны это очень хорошо, с другой — это дико плохо, потому что непривычно.

Перевод Василия Жуковского (1849)

Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который,
Странствуя долго со дня, как святой Илио́н им разрушен,
Многих людей города посетил и обычаи видел,
Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь
Жизни своей и возврате в отчизну сопу́тников; тщетны
Были, однако, заботы, не спас он сопутников: сами
Гибель они на себя навлекли святотатством, безумцы,
Съевши быков Гелио́са, над нами ходящего бога; —
День возврата у них он похитил. Скажи же об этом
Что-нибудь нам, о Зевесова дочь, благосклонная Муза.

Перевод Викентия Вересаева (1952)

Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который
Долго скитался с тех пор, как разрушил священную Трою,
Многих людей города посетил и обычаи видел,
Много духом страдал на морях, о спасеньи заботясь
Жизни своей и возврате в отчизну товарищей верных.
Все же при этом не спас он товарищей, как ни старался.
Собственным сами себя святотатством они погубили:
Съели, безумцы, коров Гелиоса Гиперионида.
Дня возвращенья домой навсегда их за это лишил он.
Муза! Об этом и нам расскажи, начав с чего хочешь.

Перевод Григория Стариковского (2026)

Муза, скажи мне об изворотливом муже:
он долго скитался, разграбив священную Трою,
видел многие города, изведал нравы
людские и многие беды вытерпел нá море,
жизнь сохраняя свою и возвращение спутников;
спутников все же не смог спасти, хоть и тщился:
по собственной блажи погибли, глупые, съели
коров из стада Гелиоса Гипериона (он отнял
день возвращенья) — об этом нам тоже, богиня,
Зевсова дочь, поведай — начни, где хочешь.

Я ещё воткнулся в перевод на румынский язык, а тут дело было многоступенчатым: 1) Theodorus Gaza в 1811-м перевел древний текст на условно более современный койне — это диалект, который возник в конце IV века до н. э., после завоеваний Александра Македонского, и стал общеупотребительным греческим языком эллинистического мира; новозаветный библейский греческий в основном написано на койне, 2) George Murnu перевёл всё с газовского койне на околосовременный румынский (1912 и 1924). И это не так, чтобы прям оригинал, тот же Жуковский сделал перевод с подробного немецкого подстрочника, и ничо, терпим. Слог мощен и тоже гекзаметричен:

Cântă, zeiță, mânia ce-aprinse pe-Ahil Peleianul,
Patima crudă ce-Aheilor mii de amaruri aduse;
Suflete multe viteze trimise pe lumea cealaltă,
Trupul făcându-le hrană la câni și la feluri de păsări…

Клянусь зевсовским зевсом, чем прыгать по всем этим переводам, проще уже ближе к пенсии выучить древний ахейско-эллинистический язык и гекзаметрить себе потихоньку, припадая к одному из первоисточников нашей постоянно гибнущей культуры…

На сегодня всё.

Дальше в этой серии — определение менторства через форму социальных связей. Поймём, почему менторов надо искать так же, как ищут друзей, и почему для (взрослых) современных людей это всё так невыносимо сложно, что они ходят в поисках менторов с деньгами наперевес, но никуда не доходят, потому что хотят не того, чего им могут дать.

В будущем рассмотрим следующие идеи:

1. менторство переполнено мифами и подразумеваниями, которые порождают лютые ложные ожидания, и это плохо,
2. не надо спрашивать «где найти ментора…» Надо спрашивать о том, что будет ПОСЛЕ того, как он найдётся,
3. надо однозначно понимать что такое «ментор» (а также «менторинг», «менторат» и «менторирование»), чтобы не ожидать невозможного,
4. надо понимать, чем отличается ментор от учителя и не путать эти роли,
5. не надо называть учеников стрёмным словом «менти».

0

Две недели бороде, Пообтрепано пальто, Завели свой разговор тополя до начала конференции прошли в приятном, но суровом напряге — в подвалах SysIQ джуниоров-автоматизаторов тренировали…

1

Буквально за два дня до мероприятия вспомнил, что еще не сделал себе спец.футболку для конференции; пришлось бегать с утра и спешно по дебрям киева.

2

Посему на конференцию я прибыл в очень, очень, очень расслабленном состоянии полудремы, что помогло сосредоточиться на внутренних ощущениях, а не на внешних раздражителях. Например, спокойно осознал и воспринял то, что кругом много людей, которые могут спокойно ответить на вопрос «В чем твоё искусство?» или «В чём ты талантлив?»

Редкость же, ващще…

3

Из-за великого расслабона ВНЕЗАПНО получилось спокойно воспринимать посещаемые доклады «с нуля».

Работа в програмном комитете в каком-то смысле разрушает сказочность происходящего — почти все доклады уже знакомы, к некоторым даже руку приложил, и восприятие меняется.

То-то я когда-то удивлялся легкости, с которой Алексей Баранцев на конференции перемещается между залами, нигде особо не задерживаясь — дык знакомо уже всё, уже интереснее в коридорах тусоваться.

Однако стремление к покою пошло на пользу — сидел спокойно, внимал ясно, словно в первый раз, никуда не спешил.

4

Порадовала инициативная Виктория Птицына с конференцийным журналом.

Я, по наивности своей, думал, что журнал будут читать «не отходя от кассы», и соответственно продумал текст, однако «в поле» обнаружил, что журнал читать будут «когда-нибудь потом».

Иначе или так, ряд автографов на своем опусе пятом, фа-диез, я раздал.

И до выпуска изрядно букв Виктории понаписал, объясняя мелочи профессиональной верстки на примере первичных макетов. Кое-чем в итоге пришлось попуститься, но в остальном вырулили молодцевато.

Хоть это и первый выпуск совершенно неподготовленных в журналистике редакторов, однако получилось очень достойно, на уровне журнала выпускников журфакультета.

Изысканный эксклюзив: моя статья «Как работать в условиях: «Вот тебе приложение, тестируй, как работает — сам поймешь»» (pdf).

5

По старой дружбе дал себя слегка похантить салатово-футболочным рекрутерам из одесской Lohika 🙂

Жую лохиковский озонированный яблочный сок и хвастаюсь своей статьей в журнале

Пообщались знатно и ненапряжно и про близлежащих к Одессе молдаван, и про дифференциальную психологию в рекрутинге.

Например, Сати (на фото слева) считает, что выяснять психологические свойства кандидатской личности до непосредственно личного контакта излишне, тогда как я (на фото справа) уверен в том, что это как раз следует выяснять заранее, чтобы не приходилось выяснять все эти детали в ходе самого собеседования…

Вот поди отличи основные человеческие темпераменты…

Оно, конечно, проще выясняется при личном стыке, если у тебя за пазухой большой запас женской интуиции, а вот мне, обладателю мешка сугубо мужской логики, выяснять темперамент и прочие интро/экстравертностные свойства кандидатов непосредственно в ходе собеседования кажется излишней тратой времени. Могу и ошибиться.

6

Прогрессивному человечеству известно, что некоторые молдаване комфортно заселяют Одессу.

Мне в Одессе не очень комфортно, но это сугубо моя маничка.

Дык вот, Lohika то и дело проводит в Одессе мероприятия, аналогичные весьма качественным конференциями, только меньшего масштаба. Мне моментально подумалось о том, что ездить туда из Кишинева дело плёвое, и почему бы молдавско-подданным не набегать на конференции в Одессу, и я стал сурьезно разочаровываться в соотечественниках, которые всего этого не делают…

Однако вскоре додумалось, по какой причине эти набеги не являются массовым феноменом, и моё разочарование слегка ослабло.

Ну, не ездят…

Не всем дано, не каждому надо, не всюду требуется.

7

Мои младшие коллеги по SysIQ (нас там была целая мини-банда) впечатлились демонстрацией техники pairwise by Никита Постолакий (Luxoft). Удивился, мол, чего там особенного, бо я постоял часть доклада, и свалил — не вштырило. А оказалось, что для них это новинка.

Надо будет стряхнуть пыль с большого плана проведения принудительных внутрикомпанейских растолковываний про техники тестирования…

Да и вообще надо бы пересмотреть все техники тестирования в принципе.

8

Вроде бы у меня получилось растолковать Глебу Рыбалко, почему с точки зрения профессиональной ток-шоуной журналистики его с Викой Мусияченко подкасты «Тестирование, Backstage» в нынешнем формате обречены на нескорое, но безусловное загибание.

На пальцах левой руки показал, почему редколлегии подкаста нужна иная концепция, и пальцами правой руки объяснил, как ожидающие их проблемы решаются в большой журналистике.

Если мой injection был успешным, то «Тестирование, Backstage» через какое-то время должно вырулить надолго на новый уровень качества, чем я буду безусловно и незамутненно гордиццо.

К слову, «Тестирование, Backstage» означает всего лишь «Закулисье тестирования» 🙂

9

С шефом автоматизаторов «Одноклассников» Никитой Макаровым совершили кулинарный трип в «Шницель Хаус» на Саксаганского, вследствие чего я выбил себе из этого прелестного предприятия красивую скидочную карту; также стороны в ходе прогулки по переходящему в ночь Киеву обсудили ряд насущных проблем в тестировании социальной сети «Одноклассники» в частности и тестирования всего прочего вообще в Кишиневе, Одессе, Москве, Риге и прочих местах скопления тестировщиков.

И даже попали под руку уличного шаржиста, вследствие чего Никита стал похож на хитро ухмыляющегося армянина («Я твой дом шатал, труба вертел!»), а я на довольного жизнью еврея эпикуреиста-гедониста.

Пресловутое «видение художника» творит чудеса 🙂

«Мне теперь одна дорога, мне другого нет пути…

Где тут, братцы, синагога? Подскажите, как пройти…» ©

10

Николай Алименков восхищает: с температурой ходить на доклады, где неправильно рассказывают про agile, и терпеливо НЕ троллить докладчиков — это сила!

Хотя по итогам его все равно признали главным троллем конференции и выдали соответствующий приз.

11

А утром второго дня конференции я проснулся и понял — беда. Никуда не пойду. Давление изнутри давит наружу. Или наоборот. В общем, лежать, лежать, лежать.

Ну я и лёг, вследствие чего не смог дообщаться со всеми, кого видел в первый день.

12

Киев рулит, это знает каждый ребёнок, оснащенный леденцом, который у него еще никому не довелось отнимать.

Но почему-то в недрах Киева всё ещё гнездятся странные тётки образца «советская буфетчица». Обычно встречаются в небольших магазинах, но часть этих тёток основались в том самом КИМО, в котором проходила конференция.

Тётки эти активно отгоняли всех желающих взять с расставленных столов минеральной воды или замутить чаю, бо «приходите в 16.00, а раньше не надо, а то не всем достанется!»

Михаил Булгаков. «Богема»

В 1921 году было несколько иначе, чем в 1924 г. Именно нельзя было так ездить: снялся и поехал черт знает куда! Очевидно, те, что ведали разъездами граждан, рассуждали приблизительно таким образом:

~ Ежели каждый начнет ездить, то что же это получится?

Нужно было поэтому получить разрешение. Я немедленно подал куда следует заявление и в графе, в которой спрашивается:

~ А зачем едешь?

Написал с гордостью:

~ В Тифлис для постановки моей революционной пьесы.

Отогнанные от столов кочевали через дорогу в какое-то кофейно-кофейное заведение.

Например, перекинуться тремя парами слов с Наташей Руколь и Андреем Мясниковым получилось как раз в том заведении. И именно там же удалось спокойно поговорить с Сергеем Бережным.

В общем, КИМО в кофейно-поедальном плане — совок, а с совковыми организациями делать дела очень сложно…

Да, а тем, кто был допущен до кофейно-чайного стола к 16.00 повезло больше чем тем, кто подошёл туда к 16.10 — на столах уже было пусто.

Приносим организаторам наши сочувствия 🙂

Киев он такой… Внешне красивый, зараза, но внутрях местами внезапно недешевый и даже асоциальный.

13

Впечатлило наблюдение Максима Цепкова о тестировщиках:

Это конференция практиков, причем тестировщики-практики — значительно более конкретны, чем разработчики.

Они знают теоретические понятия — как слова. Они не слишком доверяют теориям, потому как не понаслышке знают, насколько слова, теория отличаются от реального мира.

И, в общем, потому они не слишком вникают в теорию — если это не описания тех программ, которые им надо протестировать.

Waterfall, Agile, Lean для них — теория. У которой есть предельно конкретное воплощение в собственной жизни.

А вот обобщенного понимания — часто нет. Потому как не нужно. И оно домысливается по месту, иногда адекватно, иногда — не очень.

Хочу отметить, что такая работа со словами, понятиями — характерна для современного мира, хотя и вызывает определенное неприятие и даже отвращение у представителей научной школы. Это работа с мемами.

Мем — не имеет четкого определения.

Мемы понимаются аудиторией очень широко, а границы — нечетки.

Разделяя мемы, человек проводит для себя некоторые фантазийные границы.

Это особенность современного восприятия. И она объективна. Она может не нравится, но она присуща миру, и максимум что можно сделать — это создавать закрытые клубы с четким определением тех или иных слов, отгораживаясь от мира. Но мир-то от этого — не изменится.

Аналитики нам други, товарищи и поставщики юз-кейсов! А юз-кейсы являются отличной едой для грамотного тестировщика!

И ссылок чуток

Программа конференции SQA Days 11 со слайдами и местами с видео.

Сборник видео докладов от Стаса Фомина.

Всяко отзывов с фотографиями о конференции.

Да, всего лишь проездом, ночью, в тяжелой полудреме, которая бывает только в автобусах на международных рейсах, но все-таки был 🙂

А затем — рраз, и я в Санкт-Петербурге. Аврора двух революций, и что там еще — он самый. По приезду — широкая, темная улица, хлябь и мокрый снег, прохожие кутаются в шарфы и шапки, а некоторые на ходу пьют пиво из банок.

В Кишиневе пасмурность и серость почти незаметны — ведь я знаю, каким бывает город под жарой солнца. Одессу и Харьков я тоже видел под полным солнцем. С Санкт-Петербургом мне зло не повезло.

Но я приехал не город смотреть, а на конференцию, поэтому первый же вечер ушел на то, чтобы вернуться в состояние, приближенное к вменяемости, и продолжить наведение подготовочного марафета.

Ибо предстояло мне на конференции заниматься тяжким делом — новости публиковать.

Нет, собственно, новости публиковать легко и приятно, если их тебе кто-то уже подготовил. Вся загвоздка в предпечатной подготовке текста. Плюс презентации — выяснилось, что перед началом конференции у меня в наличии только половина файлов с докладами, остальное следовало добывать на ходу конференции.

В принципе работа не пыльная и знакомая по моей предыдущей жизни, поэтому все проблемы я решил заранее (опыт, сцуко, не пропиваемый), но возился с мелочами, коих было много.

Все-таки, он-лайны следует готовить коллективно по многим соображениям.

В сознании произошел неожиданный сдвиг — мне уже сложно рассматривать конференцию как «там я узнаю что-нибудь новое о тестировании». Это уже место для тусовки.

Видишь, кто сейчас находится в профессиональной тусовке.

Налаживаются рабочие контакты.

Знакомства с людьми, которых я до сих пор видел только в сети, а тут их можно пощупать и порасспрашивать.

Движение, там то, что «витает в воздухе», и в блогах явным образом не отображается.

Узнавание чего-то практического и нового все так же происходит, но уже местами, и больше в фоне.

Уже не столько «узнаешь новое», сколько сравниваешь услышанное с собственными знаниями или убеждениями.

Уже обращаешь внимание на организацию мероприятия (я фигею с того, как это всё удается Орликову организовать), на манеры и методы докладывания докладов, а не на их суть. Суть я уже видел в процессе предконференционного рецензирования докладов кандидатов.

Метаморфоза произошла незаметно, но сейчас я ощутил ее полностью.

Поэтому сейчас я не смогу сделать какое-либо описание того, что было, на манер отчета. На sqagroup.spb.ru собраны, наверное, все линки на отчеты о прошедшем, и по ним можно составить какое-то своё мнение, даже если это мнение сложится сквозь призму других мнений, и то, что «в воздухе витало», посредством отчетов сложно адекватно передать.

Я попробую рассказать о прошедшем отвлечённо. «Каждый пишет как он дышит» ©

День первый

Сообщили, что я выгляжу очень суровым. Наверное…

Я был очень уставшим после поездки, а также занервничал ввиду отсутствия вайфая в залах — айтишная конференция не может проходить без файвая, this is a must! Без вайфая рушится вся моя замысля с реалтаймной публикацией докладов, и вообще…

Из запасов организаторов мне выдали белую штуку от Yota, и дело задвигалось.

Слушая доклады, я думал о странности климата, в который попал. Утро было темным, как поздний вечер. В обед стало чуть менее пасмурно, затем снова прочно вернулась нескончаемая ночь.

Петр Великий, Петр Великий!
Ты один виновней всех:
Для чего на север дикий
Понесло тебя на грех?

Восемь месяцев зима, вместо фиников — морошка.
Холод, слизь, дожди и тьма — так и тянет из окошка
Брякнуть вниз о мостовую одичалой головой…
Негодую, негодую… Что же дальше, боже мой?!

Будучи в непосредственной близости от места действия, ощутил новые грани действительности в этом давно знакомом стихотворении. Исчезли его отвлеченность и литературность, появилась репортажность.

В новых городах геометрия пространства всегда видится мне искривленной. Можно в принципе определить свое направление по картам или по маршрутам общественного транспорта, но непонятно, как долго будешь идти, что будет за углом, и когда, собственно, этот угол появится. Юзать такси можно, но таким образом город не рассмотришь, и, опять же, ориентироваться в нем не сможешь.

В Санкт-Петербурге я снова это всё испытал. Ощущение весьма неуютное, плюс сильнейшая усталость от двухсуточного просиживания в автобусе — вообще грань автопилотизма. А какой мне поможет автопилот в незнакомом городе?

Но, в любом случае, довелось за четыре часа ближе к ночи пройтись по городу, и много подумать.

Глядя на карту и читая названия улиц (пункт сбора с соотечественниками был назначен по определенному адресу в центре города, и мне нужно было понять указанный на клочке бумажки маршрут), постоянно вспоминались отрывочные строки из песен, стихов и разной-разной прозы.

Так давайте пройдем в этот вечер прекрасный
Старым Невским моим, да по той стороне,
Что в обстреле была так темна и опасна.

И я иду по указанной стороне, и гляжу на соцветие бликов, огней, прожекторов, которые освещают стены и лепнину зданий, и ощущаю просторы улицы, которую топчу. И всё это реально.

Вышел из метро в указанном месте, по карте города на стене обнаружил, что если я вернусь на одну остановку, и пройду в нужном направлении пешком, то увижу много всякого интересного просто по пути:

А напротив гостей всех мастей полон Двор —
Вожделенная цель интуристовских сумок.
Но как предки мудры, и Казанский собор
от сует отлучен Государственной Думой.

А если пройду немного дальше нужного поворота, я попаду прямиком на:

…Аничков мост, где несчастных коней
По приказу царя так жестоко взнуздали.
Я хотел бы спросить этих сильных людей —
Вы свободу держать под уздцы не устали?

Обязательно! Всенепременно! Вперед!

По пути сознаю, что вот оно всё то, о чем слышалось в отвлеченных песнях: вот Казанский, вот мелкая и странная речка — канал Грибоедова, вот Спас на Крови (неимоверно внушительное сооружение), вот все то, о чем я столько знаю.

Фигасе, вот и дом Зингера! Да, тот самый, йоу!

Вау!

Дальше, дальше! По поребрикам!

В наушниках бурлят Здоб ши Здуб. На чужой земле они особенно хорошо воспринимаются. А в сознании бурлит другое:

Повторяется шепот,
Повторяем следы.
Никого еще опыт
Не спасал от беды!
О, доколе, доколе,
И не здесь, а везде
Будут Клодтовы кони
Подчиняться узде?!

Вот и они, коняжки…

Было нескончаемое ощущение того, что я попал на цеховой бал по случаю очередной годовщины тезоименитства. К балу, как известно, долго готовятся. Я долго готовился. Я долго ехал. И вот — приехал.

И вот оно, нарядное, на праздник к нам пришло…

Совершенно не было скучно. Количество людей (over 300) внушало, и внушало качество разговоров, которые я слышал краями ушей. Да и если бы все молча молчали бы в тишине, я все равно получил то, за чем приехал из такого издалёка.

Я думал о том, что нужно сделать, чтобы это ощущение не прекращалось, и проявлялось бы в том же моем блоге, или на форуме s-t.ru; хотя на форуме — вряд ли; еще многое нужно продумать, чтобы форум не прогнулся под хиханьками постояльцев. Уже, однако, появляется «молодежь» с вопросами о вечном, и надо этому соответствовать.

С другой стороны, не хочется молодежь с простыми вопросами отсылать «читать литературу», но с одной стороны — как же не послать-то?

На аничковом мосту постоянное движение.

Сжатый дядька бросил что-то мелкое в воду — мусорки в Санкт-Петербурге редки ввиду потенциального терроризма с их участием. Да и нафига мусорки — есть же каналы и реки, которые можно использовать по-средневековому методу. Пущай плавает, пущай радует археологов будущего.

Двое стоят на мосту — один, похоже, местный, второй вроде меня, издалёкий. И объясняет местный неместному: «Вот, это тот самый мост шестнадцати яиц…»

Надо корректировать ожидания.

Я вовремя не смог, и вот, нарвался.

Местный с неместным уходят, я смотрю на «след от одного из снарядов, которыми обстреливали город во время блокады«. Очень холодно. Я понимаю, что жить в Санкт-Петербурге не захочу ни в коем случае — климат зверский, я от него уже страдаю. И мне совсем не хочется ходить по мостам с яйцами. Это ж надо такое придумать…

Дело в том, что я оказался прекрасно знаком с литературным Санкт-Петербургом (тот же эффект наблюдается при посещении Одессы). Одно время я фанател от поэтов Серебрянного века, и искал любую информацию об их окружении. Доискался. Я знаком с очень большим массивом текстов как сугубо литературных, так и газетных, а также мемуарных — от Чуковского и Маршака до всяких дневников придворных деятелей последних лет Российской империи.

Я знаю этот город, ни разу его не посетив.

Я могу составить список мест, которые обязан посетить каждый приезжий, и могу провести в этом городе не меньше месяца в ежедневной ходьбе по определенным адресам, и мне даже не нужен гид, чтобы рассказывать про все эти чудеса.

И на мосту я вижу не просто диких коней с голыми дядьками, которые валяются у них под копытами — я вижу идею скульптора, я вижу смысел в композиции, я вижу пластику незавершенных движений, я помню и понимаю описание и значение всех четырех фигур, я понимаю, почему этот голый дядя находится внизу от коня, а этот — сбоку. Но эпитет с яйцами превращает обнаженных покорителей зверской природы в голозадых дебилов…

С культурным наследием всё очень сложно.

Надо тренировать навыки оценки культурных артефактов, надо многое узнавать и переузнавать, чтобы увидеть в голозадом обладателе яиц силу и стремление, сюжет и двадцать лет работы, движение и уравновешенность. Одной санкт-петербургской прописки для всего этого недостаточно.

Но завтра мне снова на конференцию, а послезавтра надо уезжать. Поэтому я пешком спускаюсь к витебскому вокзалу за билетами в мой обратный конец.

По пути ощущение отторжения усиливается. Город контрастов. То кругом дворцы, дворцы, статуи с памятниками — плюнуть некуда. То вдруг старые дома — какие-то толстостенные трущобы.

Дома шикарные (были когда-то), с лепнинами и огромными потолками, но внутри — коммуналки, в которых страшно жить, и следить за чистотой внешней стороны домов никому не приходится. Поэтому дома напоминают увядших стариков, которые когда-то были гигантами мышц и духа, которые блистали на балах и полях сражений, а теперь сидят, сморщенные и скрюченные, и никто их никуда уже не приглашает — кончились балы, все расходитесь.

На пошарпанных и разодранных стенах светятся яркие, мигающие вывески. Очень всё наляписто и неуместно.

На тротуарах очень раздражают желобы из-под труб дождевой канализации от стены до поребрика — постоянно рискую свалиться на ровном, в общем-то, месте.

И из-за налета старины крепнет ощущение того, что так будет всегда, и даже через триста лет город будет выглядеть точно так, как сейчас, всё продолжится, ничего не прекратится и не изменится, и ничего нового тут не придумать…

И все так же, не проще,
Век наш пробует нас —
Можешь выйти на площадь,
Смеешь выйти на площадь,
В тот назначенный час?!

Где стоят по квадрату
В ожиданьи полки —
От Синода к Сенату,
Как четыре строки?!

Вечером, вместо того, чтобы вернуться «хз куда» в здание гостиницы, в которой проходит конференция, и трамбоваться пивом, я остался один на один с коллекцией dvd хозяйки жилища, в котором я оказался.

Нет, конечно, тусовка тестировщиков одной конференцией не ограничивается, нужно еще и после нее загудеть. Однако я не смог отойти от этих dvd. Да и болит у меня всё, хочется только лежать, беспамятно распростав усталые ноги во все концы света.

Хозяйка коллекции работает в киноиндустрии, и фильмы подобраны очень грамотно. Нашел фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли»… Надо же!

Включил.

Бляха-муха! Вот же какое кино! Как много можно выразить посредством чистого кино-языка! Как много отвлеченных вопросов возникает в процессе просмотра.

И немедленно отключился.

День второй

На выходе из метро афиша: «20-го числа в Ледовом дворце группа Ария!» Ыыыыыы! Живьём! В оригинальном окружении! И нипопаду!

Позже таки попал, когда они выступали в ЦКИ НАУ. Там еще «Калинов мост» были в 2012-м!

Очень славно доставило то, что до конференции доставляли автобусами — иначе затратил бы излишне много сил на передвижение по незнакомой местности. Я так и не понял, где именно находится отель «Карелия» и как туда добираться самостоятельно. Я был полностью погружен в предстоящее испытание — мне выпало докладывать собственный доклад после обеда.

В голове, конечно, крутилось только неуместное «Васильевский остров прекрасен, как жаба в манжетах» — какой нафиг остров в этот момент, я там даже не был, я еще не полностью готов к докладу!

Большая часть времени уходит на подготовку презентаций к публикации, поэтому я медленно раскачиваюсь, иногда соображая, что незаметно пролетел еще один час. К счастью, думаю я, одновременно с моим докладом будет идти мастер-класс Баранцева и доклад Евгении Фирсовой из Яндекса, а это должно перетянуть на себя всю аудиторию, и мне не придется смотреть на большое скопление народа перед собой.

Время обеденное, в зале-галерее, заполненном странными скульптурками современного неолита, в котором мне выпало выступать, еще вообще никого нет. Вообще. «Сижу один, как тать в ночи, с одной мольбой неистовой — поговори, поклевещи, родной ты мой, транзисторный… Молчит товарищ Гольдберг, не слышно Би-би-си, и только песня Сольвейг гремит по всей Руси…»

Еще раз думаю о том, что и как буду говорить, и все яснее понимаю, что презентация моя — бред курячий, что полна она банальностей и вообще скучна, особенно по сравнению со всеми теми докладами, которые я уже видел. И вообще тему я выбрал самую идиотскую — большая часть посетителей конференции работают в крупных компаниях, поэтому…

В общем, внезапно понимаю, что народу уже ОЧЕНЬ много, и что уже подошел час стрелецкой казни. Ну, раз так, я встаю, и одновременно с этим движением забываю все то, о чем так хотел сказать в ходе доклада…

Пришлось импровизировать. Я не знаю, почему так случилось, меня словно выключило из реальности, я говорил, но словно говорил не я, я просто смотрел на себя со стороны.

После доклада часа три безумно смотрел на мир и пытался и презентации публиковать, и вернуться в состояние адекватности. Словно впервые в жизни выехал на проезжую часть.

Дело резво шло к финалу. Я подустал ходить, устал общаться, устал сидеть. Хотелось неподвижно лежать сто лет. Оккупировал походный стол software-testing.ru и медленно смотрел в монитор ноута.

День третий

В Кишинев возвращался на поезде.

К поездам у меня тоже большие претензии — я не помещаюсь в стандартах спального места. Мои великолепные ступни свисали с верхней полки, и каждый проходящий обязательно терся о мои пятки, что меня немедленно будило… Потом меня медленно засыпало до следующего проходимца по вагону.

На станциях входили люди-продавцы всякой хрени по завышенным ценам — и конфеты, и газеты, и будильники. Несколько раз ходили люди с DVD-all-inclusive, на обложках значились все нынешние хиты просмотров.

Вопрос к видео-копирастам: не пробовали ездить в поездах?

Батарея ноута, в общем, огорчила. В рабочем режиме она выдает четыре часа работы, но по сравнению с 39-ью часами пути эти четыре часа выглядели и оказались каплей.

Перед выходом из вагона я застегнулся полностью, памятуя о том, что снаружи холодно. Но снаружи оказалось неимоверно тепло, хотя и сыро. Очень тепло. Это юг, матка-боска, и я — южанин.

Дома вторым делом я полез к компьютеру. Выяснилось, что в пятницу (первый день конференции) мой блог обслужил 1 500 посещений. В субботу и воскресенье — 918 и 944 соответственно. А в понедельник, пока я ехал в проклятом поезде, переполненном соотечественниками, в блог было заглянуто 2 216 раз.

Теперь ежедневное количество заходов крутится у планки 1000, и я снова не знаю, чего такого придумать, чтобы удерживать посещение на высоком уровне. К тому же, на работе горячая пора, и сложно думать о чем-то еще, кроме работы. Знаю только, что с интересом жду сообщения о том, где будет проходить следующий выпуск конференции.

Неужели мне снова придется отдавать мои пятки на растерзание шатающимся по вагону?

В общем, такой была конференция SQA Days 8 вот что я пережил и передумал на конференции SQA Days 8.

Хотя нет, не всё.

Снова день второй

Санкт-Петербург — это большой город, в котором не за кого выходить замуж, ведь кругом одни только геи, которые ширяются страшной смесью скуки и алкоголя…

Еще я познакомился с небольшим пёсиком по имени «Сид Вишес» (он умеет брать доминант-септаккорд в си бемоль голосом, жалкие вы людишки!), и пообщался с одной «питерской богемой».

Значит, уже десятый год эта талантливая артистка, звезда провинциальной сцены, покоряет Санкт-Петербург. Сейчас снимает очередную сцену комнату в очередной коммуналке. Внешне яркая, внутренне богатая, работает в каком-то кафетерии.

— А где тут у вас Розенбаум живет?

• Ой, а Розенбаума у нас не любят.

— Фигасе! За что?

• А он в каких-то делах с недвижимостью замешан…

— Какое это имеет отношение к его песням?

• Не знаю, но замешан.

Выяснилось, что «у нас, в Питере, много наркоманов, а выходить замуж не за кого — или наркоман, или алкоголик, или гей, общаться не с кем«.

«Или тестировщик» — подумал я, но промолчал, ибо юмор не был бы оценен, и я таким неумелым заявлением рисковал бы записать «питроградских» тестировщиков в поголовный список геев-алкоголиков, за что они потом всем кагалом скинулись бы и послали бы, например, Рому Твердохлебова в Кишинев, чтобы меня прибить (это гипербола).

А еще выяснилось, что быть артистом в Санкт-Петербурге невозможно в принципе. Артисты театра, например, получают неимоверно мало денег, жить им не на что. Надо прорываться в кино.

— Хорошо. А почему ты не звезда экрана?

Напомню, что покорение происходит уже десятый год.

• Потому, что для того, чтобы стать известным, надо или переспать с кем-то, или с кем-то бухать. Я выбрала бухать, поэтому я еще не звезда.

— Ммм… А как же… То есть, все известные артисты с кем-то спали, чтобы стать известными?

• Конечно!

— Ммм… Алиса Фрейндлих?

• О, Алиса Бруновна! Можем ей в любой момент позвонить! У меня ее телефон есть.

— Да ладно! А ну, позвони! Я ей скажу, что я ее обожаю.

• Ээээ… Нет, уже поздно звонить. Завтра, может быть.

— Ладно. Итак, с кем ей пришлось…

• Ты не сравнивай то время с нашим временем. Тогда же все по-другому было.

— Мда? Тогда… Лиза Боярская?

• У нее папа известный — он ее и протолкнул. Знаю я эту Лизку прекрасно…

— Мда? А вот Владимир Миронов — он что, с кем-то «спал»?…

• А Миронов у нас гей.

— В каком смысле?

• В прямом, видно же по лицу.

— Блин. А я не вижу. Он же артист! Я об искусстве говорил!

• Ну да! Он гей, и чтобы сниматься в фильмах на первых ролях…

— Погоди, погоди! А…

• И Киркоров гей. И Олег Меньшиков гей.

— Блин, что, все геи?

• А то!

Мне с глубинным ужасом подумалось о том, с кем пришлось спать Дмитрию Медведеву, чтобы получить роль президента Российской федерации…

— А Безруков? Тоже гей?

• А что Безруков? Он вообще бездарный. У него только внешность подходящая, чтобы Пушкина играть. Главное, вообще-то, попасть в Голливуд. Но в Голливуд не попасть — там все заняли евреи.

— Какие евреи?

• Обычные. Когда-то русские могли завоевать Голливуд, но Сталин приказал Эйзенштейну создавать кино в Одессе, поэтому время прошло.

— Ну слушай… Ну не могут же все быть геями. Вот, например, Машков?

• А что Машков?

— Ну, офигенный актер, дарование. Он что, тоже с кем-то спал?

• А что такого он сделал, чтобы быть офигенным актером?

— Он, кстати, в Голливуде снимался. Там, где евреи все оккупировали.

• Да? В каком фильме?

— В этом, как его… «В тылу врага»! Он там играл серба или боснийца, что ли, который хотел замочить Оуэна Уилсона…

• А, это тот самый фильм, который провалился во всех прокатах, да?

Вообще-то, бюджет 40 млн, сборы 91 млн длр США. Разве это провал?

В общем… «Богема» оказалась со сложной внутренней структурой, я так не могу.

Наверное, это всеобщее отрицание окружающей действительности — защитная реакция для тонкой артистической психики. Но все-таки…

Общаясь с богемой, я заскучал по моим дорогим сердцу и понятным разуму тестировщикам. Все-таки, айтишность ближе к адекватности, нежели артистичность.

Уж лучше бы пил.

(пилилим-пилилим)

И курил.

В тексте органично использованы песни-стихи четырех Александров: Розенбаума, Галича, Васильева и Гликберга, в быту известного как «Саша Черный».

Всi ихние права на ихние стихи захищены.