Редактуре не подлежало.

Разбиение на классы эквивалентности это, наверное, самая первая техника, которую осваивает каждый тестировщик, пользуется ею ежедневно, и наверняка, все ею хорошо владеют.

Есть у меня такая… (пауза) уверенность в том, что очень трудно в каком-то деле достичь абсолютного совершенства. Это относится и к нашей профессии целиком, и к программированию, и к чему угодно — очень трудно достичь совершенства и всегда есть куда расти, есть к чему стремиться и чему научиться и не только профессии целиком, но каждой отдельно взятой технике. Есть много интересных вещей…

У нас, у тестировщиков, профессия вроде бы, не слишком престижная, нас не любят, не ценят, если что случается, то нас первых ругают, увольняют, если есть проблемы — это тестировщики виноваты.

И тем не менее, я эту профессию очень люблю. Несмотря на все ее недостатки и непопулярность, я пытаюсь людей зажечь, убедить в том, что в ней тоже есть что-то такое необычное, а убедить можно, только показав, что человек, который, вроде бы, уже достиг совершенства — не до конца его достиг, есть что-то еще, чего он не знает. И эти простые вещи встречаются где угодно.

Мы пользуемся разными инструментами в работе. Техники тестирования — тоже наши инструменты. Чтобы профессионально владеть инструментом, надо не просто выучить инструкцию, не просто следовать какому-то правилу, которое гласит, что надо просто ударять молотком по гвоздю… Но — как этот молоток держать, куда гвоздь поставить, чтобы он лучше вошел, все эти мелочи, из которых и складывается умение забивать гвозди…

И ладно, бог с ним, с этим гвоздем и молотком. Сейчас осталось маловато таких профессий, в которых так ярко проявляется умение человека работать с инструментом. Раньше такая профессия была — плотник топором мог сделать всё, что угодно. И срубить дворец, и ложку сделать, и побриться. Топор был его продолжением, третьей рукой. Конечно, этот топор любили, холили, подбирали тщательно по руке, но сколько не подбирай, нужно много тренироваться.

Мы сейчас про сертификацию спорили… Книжки НАДО читать. Надо изучать, надо экзамены какие-то сдавать, надо на конференции ходить, слушать про разные крутые вещи, которые кто-то изобрел или кто-то сделал, и это может подвигнуть что-то новое узнать, что-то новое попробовать, это может зарядить бодростью и указать направление, но дальше надо практиковаться. Надо взять этот топор и начать делать им ложки. Сначала получатся кривые, постепенно о вас пойдет слава о том, что вы топором такие ложки делаете… Вот к чему надо стремиться.

Техники тестирования нужно пытаться освоить точно также.

И техника разбиения на классы эквивалентности интересна по той же причине, что и топор — она применяется всеми и везде. Она всепронизывющая, интегрируется со всеми другими техниками тестирования, всем известная.

Именно поэтому я считаю, что если вы освоите эту технику в полном совершенстве, вы сможете все остальное — и что-то мелкое делать, и что-то глобальное. Вот чем эта техника хороша.

Попутно вы освоите и все остальные техники тестирования…

Зал разделился на две стороны, как в парламенте. Я сел ближе к центру, чтобы четко все слышать, и сам не знаю, к какой именно стороне был причислен. К тому же, мое мнение по вопросу сертификации весьма двуполярное, и безоговорочно принять ту или иную сторону все никак не могу.

Катерина Несмелова

1. и уточнила, что  сертификация является показателем того, насколько «ты лично готов к соответствию» к званию тестировщика,
2. и подсказала, что некоторые люди отрицают сертификацию из страха перед вероятной несдачей экзамена,
3. и указала на то, что единая терминология нужна для того, чтобы говорить на одном языке хотя бы внутри своего проекта,
4. и то, что наличие сертификата помогает в поиске работы.

И тут началось…

«На спор за 20 минут объясню любой термин бесплатно!» — сходу предложил Александр Александров, комментируя как несостоятельно утверждение о том, что сертификация помогает всем говорить на одном языке.

Пара тезисов:

• Мечта об общей, исчерпывающей терминологии в области избыточна и неосуществима.
• «Втёмную» принимать на работу по сертификату — такое не бывает.
• Умение не означает успех. Если человек умеет бегать стометровку, это не значит, что он постоянно передвигается бегом.
• По поводу соответствия процессов — сертификация всей компании не поможет наладить общую работу.
• Касательно терминологии — важно понимать то, что говорят другие люди, сказал Александров, и терминологией надо владеть в рамках предметной области, а не в рамках определенного документа (силлабус подразумевается).

Реплика из зала:

«В вузах СНГ нет специальности «тестировщик». Я шел сертифицироватся для того, чтобы подтвердить свою специализацию тестировщика. Я отработал три с половиной года в Дублинском Luxoft, потом случился кризис, и я стал искать новую работу. Руками я делаю много всего, в Luxoft хорошая школа и теоретическая и практическая, но когда я потерял работу и мне надо было заново собеседоваться, и меня спрашивали, в чем разница между валиадцией и верификацией, и я не могу ответить на этот вопрос («Я тоже не могу, — сказал Баранцев, — потому, что не знаю, какой ответ ожидается«), и меня берут в GlobalLogic не на сеньора, а на миддла, потому, что нет. Теперь, когда провожу собеседования, я сам спрашиваю, что такое граничное тестирование, в чем разница между валидацией и верификацией, а если у человека сертификат есть, то все эти вопросы можно не задавать».

Александр Александров:

Есть сертификат, проверяющий знания, и сертификат, проверяющий навыки. Но можно знать разницу между сертификацией и валидацией, и быть тестировзщиком «ниже плинтуса». И бывает наоборот.

Радикальной разницы между терминами  не бывает. А если случается несоответствие, то это дело обсуждаемо и стабилизируемо.

Реплика:

Есть такие люди, которые должны поддерживать свою сертификацию потому, что иначе зарплата может упасть на двести долларов, потому что компания тербует сертификацию. Это неправильная мотивациия, и такие люди не являются ценными для фирмы.

Александр Орлов:

Насколько это действенно? Мотивация морковкой сзади не мой конек, но… человек может сдать, но все это выветрится. Руководству фирмы много чего кажется, но это бесполезная трата времени.

Другое дело, если фирма продает своих инженеров (маркетинговый ход) как сертифицированных специалистов.

Для ясности: мотивация морковкой подразумевает то, что морковка должна быть внутри голодающего, а не спереди или сзади.

Обсуждение в целом крутится вокруг аспектов, которые существуют в БОЛЬШИХ компаниях. Там, где не все на виду, там, где нужно постоянно отмечаться в каких-то системах учета и доказываться или презентоваться посредством каких-то верительных грамот.

Образности про сертификацию:

Самостоятельное обучение возможно, и можно сдать экзамен, если есть знания. Сертификат — повышение капитализации, несомненно.

Ты стоишь под яблоней, и сам решаешь, будешь ли ты тянуться к яблокам, приносить лестницу и карабкаться, или будешь ждать, когда яблоко само по себе упадет.

Продажа сертифицированных специалистов всегда интереснее компании, ведь развиваться можно и ввысь, и вширь.

Артем Шаповал (Global Logic)

Все свои сертификаты я получил самостоятельно, за свои деньги. Рассматриваю это как инвестици в себя. Каждые сто долларов, вложенные мною в мое образование, приносили мне через полгода пятьсот.

Алексей Баранцев

Против скрам-мастеров нынче идет волнение, потому что получить сертификат скрам-мастера легко, а результаты работы у свеже-сертифицированного работника обманчиво хорошие…

В одной компании я проводил тренинг, и спросил тамошниих людей, проходят ли  они тренинги, учатся ли где-нибудь еще, проходят ли сертификацию. Они сказали — НЕТ. Спросил об этом HR-а той компании, и мне HR-сказал, что «Мы не отправляем людей на тренинги, потому, что мы боимся, что они уйдут от нас«.

Роман Твердохлебов:

Вопрос о росте без сертификатов. Я за два года вырос в должности до сениора (СПб, маленкий офис, представительство американской). На собеседованиях меня ни разу не спрашивали о сертификатов. Я теперь много читаю, сам немного пишу, но идти сертифицироваться для себя — не вижу смысла.

Алексей Баранцев:

Почему вы читаете статьи? Почему читаете книги? Не хватает знаний для реальной работы? Главное — не отставать от отрасли? Насколько быстро развиваются экзамены, насколько быстро они отслеживают современные тренды?

Катерина Несмелова:

Такого нет, вопросы там меняются раз в полтора года, добавляются новые вопросы. Основные методики тестирования — неизменны. Новые практики и новые вещи туда доводятся, но основные подходы неизменны.

Сертификат было бы неплохо подтверждать. Но если к вам приходит человек с сертификатом, а сам по специальности не работал пять лет, то на сертификат вы уже смотреть не будете, Для меня наличие сертификата — это повод для повышенных требований к кандидату.

Реплика из зала:

Пойдете ли вы прямо сейчас сдавать экзамен,  если сертификация будет стоить $1?

Александр Александров:

Если сертификацию легко сдать, то это не мотивирующий фактор. Мы даем такие сертификаты о том, что человек прослушал курс. Можно купить диплом, а можно его заработать, учась в вузе, а можно его заработать но всё забыть. Сертификация это не только бизнес,

Алексей Баранцев:

Бизнес на одной только сертификации — торговля страхом. Кто-то получает уверенность в том, что работники, снабженные сертификатами, более образованные и работают лучше…

Александр Александров:

Будем реалистами. Сертификация — способ контроля. Это не дает ничего с точки зрения знаний.

Какой вред от наличия сертификата?

Алексей Баранцев:

Вред косвенный. Я бы не взял человека с сертификатом, если он будет просить слишком мало. А если будет просить слишком много? Тоже нет, потому, что просит слишком много 🙂

Итого

Задорность и спорность всегда только усиливают мнения и углубляют спорщиков в окапывании своей огневой позиции. Бо сказать «Вы правы, а я — нет» очень сложно, чем-то сродни прилюдному возгласу «Стреляй в меня, красноармейца, ты, фашистская образина, твое дело правое, а я даже автомат свой отложил!«

Подобные дискуссии подобны чтению разнополярных книг про одну и ту же войну — опаньки, так ведь и на той стороне правда, и что в двадцати шагах чужие каски носят с той же целью — защитить мозги… — ну прям все как у нас? Нафига мы воюем-то?

А мы и не воюем.

Мы дискутируем.

«Ну, коллеги, во-первых, здравствуйте…» взлетало фирменное орловское приветствие в уголки высокого зала, и пряталось между креслами в светло-фиолетовой обивке.

Большинство благодарных слушателей благодарно доспорились до положительного результата, который открывает веки инженеру, и подсказывает, что думать надо не только о своей грядке, но и о всем огороде в целом. Типа — инженер, побудь манагером!

Ну, а я начал этот день в футболке с четырехтактовой эмблемой GlobalLogic, которую когда-то получил в киевском офисе «за плодотворную работу ну, и за просто так, патамушта ее всем раздают, какой у вас там размер-то?«.

Боевой наколенный нетбучок демонстрируется фотоаппарату Романа Твердохлебова

Зачем мы тестируем?

Некоторые классы — эквивалентнее других!

Найдите этот чертов анклав!

Требования — самый ненадежный источник информации для тестировщика. Самый надежный — наблюдения. Самые достоверный источник информации — наблюдения. Вы не виноваты, если вы тестируете по требованиям 🙂

Мы экспериментаторы. Эксперимент покажет, где собака порылась.

Ошибки эксперимента тоже бывают 😉

Границы классов могут мигрировать, и граничная полоса — самая нечеткая с точки зрения тестирования. Или надо самому флажки ставить, или рисковать, забредая на чужие территории.

При чем тут машинки? Да расхожий пример разбиения чего-либо на эквивалентные классы. С него доклад и начался.

Александр Александров принес доклад, в которов выдал ряд соображений по поводу прошлого доклада Юли Нечаевой «Ловушки заказного тестирования».

Если это станет чем-то традиционным — быт конференции можно считать налаженным. Интрига рулит.

«Мы пожинаем плоды того, что сделали сами«, говорит Александр Леонидович, комментируя ситуацию «Заказчик — дуболом и не понимает, как мы тут покрываем лбы капельками пота, и требует от нас подтверждение сертификации и какие-то документы-артефакты работы«.

Ибо то, что со стороны исполнителя кажется тупостью и жадностью, со стороны заказчика выглядит так

«Я уже когда-то сталкивался с фигней на проекте потому, что поверил манагерам, и не следил за ходом проекта. Поэтому я сделаю у вас заказ только в том случае, если вы будете ежедневно сдавать мне отчеты о ваших стэнд-ап-митингах, будете комментировать код и распишете мне тест-кейсы, даже если я их потом ни разу не буду использовать».

Наверное, высшим классом переговоров в таком мире является умение смотреть на ситуацию со стороны клиента, но при этом умудриться самому не становиться клиентом. Что-то вроде «научиться понимать программистов и одновременно думать как пользователь».

В залах конференции прохладно.

Со сцены обещаются обещанные «квадратные столы», флип-чарты и прочее программное.

Хорошо сознавать, что в собравщейся толпе куда ни ткнись — наткнешься на тестировщика.

Баранцев в поисках билетов в Харьков нашел баг в системе продажи через терминал (билеты были, но цена была указана на уровне «0 рублей», а билеты дешевле нуля рублей система не продавала. Посему билет он купил по-старому, через кассу с живым кассиром).

Я пришел в обещанной футболке с наиперсональнейшей, наиуникальнейшей надписью на наисобственнейшей спине:

На заднем плане пытается объять необъятное сам Тимур Харйуллин, наирулезнейший шеф наинагрузочнейшего тестирования в Яндексе.