Но есть беда. Чтобы тесты генерировать, нужна основа — требования. Без набора требований бедняге ПИ в qase.io не от чего отталкиваться. Мдэ.

Если кто не знает, в qase.io подразумевается, что требования надо создавать и хранить в самом qase.io, там для этого есть отдельный раздел. И если им пользуются аналитики и их ручные тестировщики, то, вероятно, всё норм — требования живут вместе с тестами, видно их покрытие, видно, что откуда начинается и чем заканчивается, и сколько всего надо переписывать, если затеяли обновляться. Но если в проекте нет аналитиков? Требования же надо не просто записать, а ещё постоянно обновлять, добавлять, редактировать, комментировать. И когда весь движняк разработки полностью находится в Jira/Слак, то кто будет вообще возиться с требованиями на отдельном ресурсе? Всегда проще требования (если есть) запихнуть, кагбэ, в Jira…

Вообще, у qase.io есть интеграция в Jira, но с ней, кхм, сложно, постоянно чувствуется, что это два отдельных ресурса. Чем-то это всё напоминает древний Zephyr на дьявольском flash — есть взаимное линкование между тестами отсюда с задачами в Jira, но и только, в глаза это всё не бросается. Решение у древнего Zephyr в конце-концов нашлось естественное адекватное — древний Zephyr был взят и убит, вместо него появился плагин, встроенный в Jira, который и наследует у Jira интерфейс, и сущности типа тест-кейсы подтягивает под рабочую задачу (как и полагается), где они явно заметны… testomat.io тоже по этому пути пошел, Xray пошел… Кто вообще отныне пойдёт НЕ через встроенную интеграцию с Jira? Только смелый qase.io, что гордо реет между молний над ревущим гневно морем и кричит в рожок победы: «Генерируйте тест-кейсы, тестировщиков — поменьше, вам же лучше будет сразу!»

Вряд ли в qase.io что-то поменяется, проект живет уже давно и не с одной только Jira его надо соединять, и сделать это бесшовно сразу со всеми — нереально, и когда-то это был осознанный выбор архитектуры. Ну ок.

А вот что в глаза бросилось — предупреждение о том, что

using Qase’s AI Test Case Generator will not result in your data being used to train the language model. This Beta version uses the ChatGPT API Platform for test case generation. OpenAI explicitly states that «We do not train on your business data».

Да, да, разумеется, да! ChatGPT именно так и работает — всё читает, всё генерирует и сразу всё забывает, он же учится с вами взаимодействовать НЕ на взаимодействии с вами! Быгыгы.

С другой стороны, а какие есть варианты? В тест-кейсах всегда есть sensitive data, и если ты уже выбрал сторонний сервис для управления ими, то нехай уже это всё читает ChatGPT, крестик уже снят. Вот только ему нужны требования…

Им следовало бы сперва придумать бредогенератор требований к проекту… Господи ты боже твой, до чего же смелая и дурная мысль! 🙂

«Люди, мы дышим воздухом!»,

но мне это всё кажется очевидным сейчас,

а ранее я об этом и не думал.

Есть древняя притча про молодого и перспективного джуна, который очень ждал у своего хозяина постоялого двора повышения, бо таньга нада, начальника, и опыт есть, KPI в норме, и уже шайтан-арбу чинилъ-шаталъ нада, нада таньга, очинь нада, давай таньга.

Явление первое. Как-то хозяин постоялого двора, у которого работал упомянутый джун, послал юношу за информацией к главному погонщику каравана, который как раз медленно входил в город. Джун завёл осла, метнулся кабанчиком туды-сюды, и доложил: «Это караван Сноги Мехмеда Ушатаевича».

— А куда он идет?

Джун опять метнулся туды-сюды, и доложил: «В Бухару».

— А откуда?

Джун снова развернул ослика туды-сюды, и доложил: «Из Ташкента».

— А что он везёт?

…ну, туда-сюда, и всё, ослик сдох. Взмыленный джун смотрит в закат. Он счастлив, он целый день работал, он получит от мёртвого осла уши. KPI зашкаливают.

Явление второе. На сцене под ружьем на стене курит чай старый сеньор, который больше всего хочет выспаться, а не вот это вот всё то, что вы называете скрам ко всем… Хозяин его будит посылает за информацией к главному погонщику каравана.

Сеньор оседлал мёртвого осла, почапал туды-сюды с перерывом на плов, и по возвращению доложил:

— Сообщаю тебе, о наисветлейший из мегапросветленнейших хозяев постоялых дворов, да воздаст тебе Джызус Крайст за все благодеяния, что там Саид Панталонович Бебуришвенко ведёт караван с Бухары в Пакистан, и везёт для паши сорок тонн анаши. Ох, широк Каракум, нет нигде саксаул, нет нигде учкудук и не видно аул. Хочет пить их верблюд, хочет жрать мудак такой, и не хочет вести караван за собой. Их жена, злой шайтан, их ругает башка, съели они свой почтенный ишак до последней кишка. Их жена, гель манды, у них там кутак турды, будет он ом сиктым, растуды его туды. Ковры и пряности погонщик продаёт по двадцать динаров, и я уже договорился, что мы можем всё взять по шешнаддцать динар за древнеперсидский килограмм, да продлит бесконечный Аллах их благословенные дни, а они уже скажут продакт оунеру, что их на границе обокрали злые запорожские закарпатцы, и всем нам будет навар.

Хозяин постоялого двора благостно смотрит на старого сеньора и укоризненно смотрит на джуна, который зазря загнал ослика туды-сюды, а столько полезной информации за один раз не добыл. Джун смотрит на ружьё на стене (оно читало Чехова, оно тоже знает, чем всё закончится). Смеркается.

Дальше полагается просветляться: исполнителю надо разговаривать со своим руководителем языком решений, а не языком проблем. Сделай работу сам. Если столкнулся со сложностью, — реши, а потом доложи, а не наоборот. Предлагай, а не жди указаний, разруливай, а не сбрасывай решение на шефа, А руководителю полагается отучать исполнителей ходить к себе, как к универсальному решателю проблем, заставьте их приходить, как минимум, с уже готовыми вариантами просто посоветоваться. И, как максимум – с отчетом о решенной проблеме.

Ох… Могу рассказать о нескольких случаях, когда я действовал по методу «Сперва реши, а потом доложи». И все три раза я получал серьёзное порицание, буквально на уровне «Тебе было сказано узнать, сколько стоит перевод, а не заказывать его. Теперь сам заплатишь переводчику за работу». Могу, но не буду, бо о себе будем говорить или хорошо, или ничего.

Давайте лучше поговорим о погонщике каравана.

Если бы я был погонщиком каравана, и ко мне то и дело подбегал бы кто-то с разрозненными вопросами, то я бы этого бегуна пристрелил, из рогатки, как в детстве. Мало ли древнеперсидских норкомэнов вокруг каравана бегают, что-то непонятное вынюхивают и просят уточнений…

И старика, который не только информацию собирает, но ещё и неуместные коммерческие предложения выдаёт и к коррупции подталкивает, тоже застрелил бы, дважды. Слишком уж дотошный член общества, вы не находите?! Наверное, тоже норковумэн, раз так подробно про дела семейные выспрашивает и про откат подмигивает.

Мы, тестировщики, чем-то похожи на всех этих древне-притчевых товарищей. Тестирование — сервис по обслуживанию проектов. Наша задача: добыча информации. Мы добываем и продаём информацию, да продлит наш девелоперский Аллах наши дни процветания. И мы можем действовать точно теми же способами:

1. конкретно выполняя то, что говорят (и ничего более);
2. расчехлять аналитику (действовать системно).

Первый совершенно типичен для джуна. Даже скажем так: если джун ведёт себя не так, а иначе, то это очень подозрительный джун.

Второй как раз типичен для тех, кто уже много чего знает-умеет, и попусту уже не дёргается.

Но оба эти способа экстремальны до глупости. Вот более сбалансированный подход:

1. получить задачу и «переспросить, правильно ли я всё понял»;
2. спросить, какую информацию хочет получить Хозяин постоялого двора о караване;
3. уточнить, зачем ему нужна эта информация;
4. пойти к караванщику, представиться, объяснить, кто ты такой, что тебе нужно, куда и кому пойдёт эта информация;
5. передать надыбанное кому надо в запрошенном формате.

Повторюсь: тестирование — сервис.

Это не только описывает наши возможности и ограничения, но и подсказывает, что в момент кризиса в наших услугах нужда будет минимальной, бо в момент кризиса первыми схлопываются сервисные бусинессы. Будущее будет у тех из нас, кто понимает ценность и стоимость добываемой информации, умеет оказывать ожидаемый сервис и умеет расчехлять аналитику вовремя и в нужную сторону, а не наобум Лазаря по своему усмотрению.

Подросток — это такое тяжелое психическое состояние, когда ты понимаешь, что ты существуешь, но не понимаешь, что именно ты из себя представляешь.

Это состояние не привязано к физическому возрасту.

Чтобы стать личностью, надо быть способным ответить на следующие вопросы

1. Кто ты?
2. Чего ты хочешь?

Большинству взрослых людей на эти вопросы неимоверно сложно ответить, а уж подростками так вообще почти невозможно.

Чего ты хочешь?

Подросток внешне легко мимикрирует под своё окружение. Очень кстати, что Окружение от него самого тоже требует какой-то определенности.

Внутренне это может быть сложным делом, но внешность копировать куда уж проще.

Надел чер-те-что из своего скудного гардероба — и ты уже «хиппи«.

Надел металлический браслет — и ты уже «металлюга«.

Надел витую пару с разъемами RJ-45 — и ты уже «сисадмин«.

Добавил широкие штаны с кроссовками — и ты уже «сисадмин, который читает металл-рэп в коммуне хиппарей«.

А внутрях как был непонятным и непонимающим самого себя, так и остался.

Проблема в том, что Окружение складывается из точно таких же долбоёбов, как ты сам, которые никак не могут определиться с собственным ориентированием на местности.

Еще раз:

Ты тот, с кем ты общаешься.

Декларировал я когда-то, что слушаю только ту музыку, в которой есть барабаны.

Без барабанов, говорил я, музыка не музыка. «Кино», «ДДТ», «Iron Maiden», «Сектор газа» — это да, а все остальное — нет. Ведь барабанов нет…

После этого было стыдно признаваться в том, что мне неимоверно нравится вот это, без барабанов: ноктюрн «Гарлем«. Записано в пятидесятых годах ХХ века. Эстр. орк. п/у Воннеберга, соло на саксофоне Ф. Шенфельд (ГДР)

И было сложно признать, что манал я мнение любого моего НАВЕЧНО рэпанутого друга по этому поводу. Приходилось слушать «позорище» скрытно.

А потом было очень сложно объяснить, почему мне до сих пор нравятся одновременно и «Сектор газа», и музыка Эдварда Грига, поэтому приходилось в приличном обществе слушать «Всю жизнь я холостой, мне не везет с женой…» (видео), а дома, скрытно, на все децибелы наушников — «Утро» Грига, где драйва и «настоящести» больше, чем во всем альбоме «Мальчишника» «Поговорим о сексе» (wikipedia).

Или пятая симфония Шуберта (allegro) в исполнении какого-то неведомого болгарского филармонического джаз-банда на пластинках с надписью «Балкантон«…

Да, я знаю, что из Шуберта полагается знать восьмую (неоконченную), но йопрст, кроме «восьмой» у Шуберта еще полно других симфоний.

Потом по-тупому прокололся: на кассете с Хоем осталось минут восемь свободной ленты, и я записал туда ту самую героическую «Та да да дааааам!» — Симфония No. 5 в C minor Op. 67: I. (Allegro con brio).

Кто же знал, что эта кассета попадет к моим парням.

А она попала…

А парни сказали: «Оооооофигеннооооо… А кто поёт?«

Кто, кто…

Бетховен, блеать.

Кто ты?

Каждый подросток внимательно изучает свои гороскопы (друидов, китайцев, европейцев, зайцев, атлантов и тыды).

Гороскоп, сцуко, удобный.

Гороскоп просто и незатейливо объясняет тебе, кто ты.

Весьма серьезный, неугомонный, трудолюбивый, с большой выдержкой и упорный в достижении поставленной цели, [подставь свой Аватар], тем не менее, обладает весьма малой толикой нежности. Этот тип — сдержанный и гордый, замкнутый и недоверчивый.

[Аватар] ценит деньги и материальные ценности вообще, а не за то, что с ними жизнь кажется комфортнее. Обращает много внимания на внешность. В основе своей [Аватар] материалист, хотя вполне может быть философом и остроумным человеком. Ему нужна симпатия людей, с которыми он общается. [Аватар] не выносит резкого разговора или сильной критики независимо от того, заслуженна она или нет. Несмотря на то что [Аватар] любит свой дом, ему нравится путешествовать. Особенно он любят морские путешествия. [Аватар] часто тоскует по прошлому, по детству.

«Так, — говорит сознание, — значит, я люблю морские путешествия. И часто тоскую по прошлому. О, я рыцарь печального образа… Я сдержанный и гордый! Я эльф!«

Гороскоп внимателен. Он личностен. Он не ругает и не заставляет кем-то становиться — он принимает тебя таким, какой ты уже есть. Он помогает и даже предупреждает:

Завершение дел может сопровождаться грустным настроением или ощущением упадка физических сил, страхами и опасениями. Воздержание вам не повредит, но умеренность в питании и аскетизм в быту не стоит доводить до абсурда. Примите превентивные меры, если вы подвержены простудным заболеваниям. Постарайтесь не выяснять отношений с близкими: скорее всего, это ничего не даст.

Он также подсказывает, с кем тебе следует общаться, по каким признакам распознавать «своих», с кем стоит кучковаться, а с кем нет.

Ai luat cu ogheal si m-ai invelit,
ni-ai pus fusta in cap si m-ai amagit,
am crezut ca tu pe mine je m-ai iubit,
tu ai luat si pe mine m-ai kidanit… ©

В общем, тусоваться «со своими» — неимоверно важно для становления личности.

А потом приходит время, когда все это времяпровождение «как все» полностью себя исчерпывает.

Полностью.

И что делать дальше — непонятно.

Вроде ничего не меняется, вроде исповедуются всё те же ценности, и всё правильно, но…

На рэндомную картинку лепим известный логотип и смотрим, что получается…

Ну, если пришлось повзрослеть, можно поискать сообщество таких же, как ты. Принципы те же, но тут уже все «профессионально»…

Сообщества тестировщиков

Краем глаза отслушал «круглый стол» сообществ тестировщиков СНГ.

Тут была ссылка на видео, но она умерла.

Уныло.

Парни, пора взрослеть.

Много лет назад одна из моих сильнейших претензий к Кишиневу формулировалась следующим образом: «Здесь нет тусовки, нет движняка, нет сообщества тестировщиков!».

Выезды «за рубеж» на SQA Days были для меня неимоверно мощным мотиватором к работе, к общению, к рассуждению, к самоощущениям, к сотворению окружающего мира, в конце концов.

Однако после возвращения из бурлящего кипятка долго сцать этим кипятком в болото не получится — болото требует спокойствия и постоянства. Не надо ничего менять, не надо.

В Кишиневе, наверное, есть триста людей, которые занимаются тестированием с приставкой «профессионально». Сообщества нет до сих пор.

А вы уверены в том, что оно там необходимо?

Потом это трансформировалось в какое-то воинственное отрицание: «Нет сообщества, потому что в Кишиневе это и не надо. И не должно там быть никакого сообщества!»

А потом я понял, что искал я не сообщества, а возможности принадлежать определенной организованной молодежной группировке.

Гороскоп свой я искал.

И произошло кое-что получше — вместо того, чтобы принадлежать определенному «молдавскому сообществу«, я пошел и влился в тусовку более взрослых дядей.

Она обширна и многоязычна.

Без географической принадлежности.

Без национальностей.

Без давления принципов существования на определенном рынке.

Хотя в принципе, понятно, чем всё это является в действительности и чем все закончится 😉

Лишь только по цеху парижских обойщиков распространился слух, что скончался сын покойного почтенного Жана-Батиста Поклена комедиант де Мольер, носящий наследственное звание обойщика, представители цеха явились на улицу Ришелье и положили на тело комедианта расшитое цеховое знамя, возвратив Мольера в то состояние, из которого он самовольно вышел: обойщиком был и к обойщикам вернулся. ©

Однако, большой круг общения творит благое дело.

И кругозор приходит иной, большой, вне границ городова или вообще СНГ, и горизонты видны другие, и я уже верю в существование достижимых горизонтов вообще в третьем измерении.

И с тех пор стало тесно мне в доме моём

И в весёлую ночь, и задумчивым днём,

И с тех пор стали мне так нужны облака,

Стали зорче глаза, стала твёрже рука. ©

И совершенно не могу объяснить и передать эту веру тем, с кем я постоянно встречаюсь при своих нечастых возвращениях в Молдову.

Пора сделать паузу

Сознаю, насколько всё это дело необходимо слушателям. Идентификация, группирование, атрибутика, все дела.

Но говорить хочу только с держателями акций сообществ тестировщиков.

Мгм…

Уже прошли те времена, когда сообщества были нужны ВООБЩЕ. Теперь они нужны В ЧАСТНОСТИ.

Идея локальных сообществ не исчерпывает себя. А вот формат — более чем полностью отработан.

Значит, пора взрослеть.

Не надо собирать сообщества вообще и особенно по первичным профессиональным признакам. Сообщества должны собираться сами.

Если определенная тусовка собирается без внешних стимулов в попытке решить какие-то проблемы — вот тогда ей можно придать официальный статус сообщества, не ранее.

Если проблемы надуманы, а сообщество собирается насильно («Открывается первое перспективное сообщество тестировщиков в нашем регионе! Приходите к нам слушать наши интересные доклады! Да, будет и еда…«) или с привлечением шоуменов на первом же сборе, то оно может жить долго… но скучно.

Как старая куртка.

Я много лет пиджак ношу

давно потерся и не нов он.

И я зову к себе портного,

и перешить пиджак прошу. ©

У существующих сообществ тестировщиков СНГ есть отличительное свойство — они НЕ воюют с чем-то или против чего-то. Они существуют.

Они объединены определенными (или неопределенными, сложно формулируемыми) идеями? Да, нет?

Они способствуют профессиональному росту слушателей? Да, нет?

Рост — очень индивидуальное дело; растут те, кому есть о чем докладывать, а не слушатели.

Они порождают сопротивление? Появляются анти-сообщества, которые не разделяют озвучиваемые идеи, и предлагают свои? Да, нет?

Сообщества порождают движняк? Да, нет?

Члены сообщества носят отличительные значки, майки, транспаранты, которые помогают их идентифицировать и отличать? Да, нет?

У всех тусовок тестировщиков (на всех ресурсах) есть такой неприятный эффект — не о чем говорить.

Панбагон загнулся.

Сделаете новый — он тоже загнется.

У программистов есть о чем говорить. Их решения более технические (можно использовать почти везде), их решения более технологичны, их технологии обновляются чаще и сильнее, их сообщества более разнородны.

У тестировщиков в какой-то момент говорить становится не о чем.

У agile та же фигня 🙂 Благо, им вовремя «канбан» подкинули, стало о чем говорить.

Я бы взял паузу.

Выйти изо всех обществ, посдирать все значки и погоны, удалить блоги, раствориться во мгле.

Надо более точно осознать и объявить свои отличительные знаки.

Нужна внятная самоидентификация.

Нужно выходить из состояния «региональности».

Не нужно делать «как у всех».

Не нужно кучковаться по принадлежности к профессии.

Если стало хотя бы на минуту скучно — не надо проводить новое собрание.

Отложить, отменить, перенести — но не проводить ничего планового. Это надо делать только в состоянии «Хочется!»

Не нужно бояться перемен.

Нужно осознавать себя — потребности, возможности, круг общения.

Нужно искать гармонию и взрослеть.

Новые сообщества будут появляться всегда, просто потому, что у Подростков есть необходимость в самоидентификации.

А уж подростки будут существовать всегда, даже когда от тестировщиков и воспоминания не останется.

Ну, кто что понял?

«Жрум-хрум, жрум-хрум»…

Мимо в юго-западном направлении проходит молодой надежда киевского тестирования.

~ Привет, — говорит.

~ Спасибо! — отвечаю.

~ А, приятного аппетита.

~ Привет! — отзываюсь.

~ Гы! Умеешь ты запутывать! — 🙂

~ А то! — )))

Но если можно запутывать, то можно и распутывать. Выясняется, что с утра наш надежда киевского тестирования безнадежно застрял в сложной нравственной производственной проблеме: нашелся баг, но программист просит не сообщать о баге закащщику…

Дескать, баг есть, но его исправлять — это много времени нужно, а релиз на носу-с.

И мы его, милай, зарезолвим в лучшем виде, но после релиза.

А пока — не сообщай.

В общем, запутался он.

Что делать?

Если о баге не сообщить — вероятно, релиз выйдет спокойно и все будет хорошо.

~ Но при этом совершается должностное преступление, ты не сообщаешь информацию, для добывания которой тебя и пригласили в проект! — науськиваю я…

Если сообщить — вероятно, релиз релиз выйдет спокойно, но программисту придется неспокойно провести ряд вечеров или ночей в решении бага. И тады кирдык надежде киевского тестирования, бо будут гнобить.

И будут правы, согласно канонам действующей лагерно-пацанской морали общества.

Если не сообщить, но слабо рассчитывать на то, что баг будет исправлен…

~ А не факт, что будет исправлен, — подливаю я кипящего масла в душевную морозилку. — Его же не будут учитывать в плане работ…

Вооооот!

А если этот баг потом будет задевать другой функционал?

А если этот баг найдет закащщик? Баг был найден четко по тест-кейсу…

А если вдруг ВНЕЗАПНО что-то случится?

Надо сообщать о баге. Но программист… Боится он, что ли?

Ну…

Все равно ведь про баг узнают…

Вердикт: сообщить о баге закащщику должен сам программист (с поддержкой в виде тестировщика на фоне декораций).

Если сообщить с уточнением: «Фикс займет столько-то дней, и если его фиксить, то мы рискуем не успеть сдать объект к 22 апреля* …«, то весьма вероятно, что релиз могут выпустить с багом, но учитывая риски, и фикс таки случится.

* В позднее советское время строители сдавали в эксплуатацию всякие объекты социалистической стройки не по мере готовности, а к определенным датам календаря; после чего много лет фиксили недостатки уже «по-бумаге» сданных объектов.

Например, в течение еще двух лет достраивали «действующий» мост или крышу поликлиники, изредка читая про себя тематические фельетоны в журнале «Крокодил», и за это никого никуда не увольняли…

Обед закончился.

По итогам:

1. баг учтен;
2. сделали небольшой релиз с учетом проблем;
3. фиксы всей области, в которой был найден баг, были запланированы на следующий релиз, бо баг там был не один, как водится;
4. выпустили, стали фиксить.

Щастье 🙂