Откуда-то глухо доносится «Fuck the police comin’ straight from the underground…»

На кушетке, присосавшись к кальянной трубке, возлежит Менеджер проектов без галстука. В недрах стоящего рядом мягкого кресла утонул пофигистичный к мирскому его коллега, бухгалтер.

Легкая задымленность и маниакальный блеск в глазах говорящего:

— …их стало слишком много! Каждую неделю кто-то спрашивает у меня лично, а получится ли у него стать тестировщиком. Каждый мнит себя уникальным, каждый считает себя подготовленным просто потому, что у него есть «ОГРОМНОЕ ЖЕЛАНИЕ», но он ещё ничего не делал, ничего не пробовал, ни одной книги не прочитал, а если разговор зайдёт про книги, то меня спрашивают, какую конкретно книгу надо прочитать…!

— Дык, скажи им, какую книгу прочитать-то, — из глубин кресла. — у нас даже бухгалтера знают ваши книги. Как их там… Савин, Фолкнер и Нгуен?!

— Фолкнер… да, это было смешно.

— Слишком налитературенная особа попалась. Вообще, tg-каналы джунов — это, знаете ли… уникальная… хрень.

— Дык, если сегодня они хотят ОДНУ книгу, то завтра будут спрашивать, какие конкретно страницы из той книги надо прочитать!

— Нет. Просто им вся эта твоя суета неинтересна. Вспомни школу и что ты делал, когда было нужно что-то сделать как домашнее задание, но делать это не хотелось или это казалось бессмысленным. Ты читал книги целиком для того, чтобы сделать двухстраничный реферат или пресловутый «литературный анализ»?

— Мхм… Нет, конечно, я выуживал из книг разрозненные абзацы, собирал их последовательно, и получался вроде бы связный текст, хотя на деле это был бред…

— Ну, а библиотекарю ты что говорил? Здрастути, я вообще-то не хочу, но меня заставили, поэтому дайте мне любую хрень, я руками перепишу сдам и забуду — так было?

— Я спрашивал, в какой книге я могу найти материал по нужной теме.

— И библиотекарю казалось, что дело его свято, что тебе нужна вся КНИГА, что ты её целиком прочитаешь и сделаешь выводы, и он тебе её находил… Сегодня ты бы не ходил к библиотекарю, ты насиловал бы гугель в поисках готового реферата по нужной теме. Ты не стал бы даже листать нужные книги, ты обходился бы двумя страницами целиком, даже особо не вчитываясь в них.

— Просто у меня тогда настоящего гугеля не было. И я вообще читал запоем много всякого, и когда было интересно, рефераты лились бумажной рекой. А когда было неинтересно — да, я искал простейший выход.

— Все эти люди, которые говорят, что «хотят стать тестировщиками», на самом деле, ищут простейший для них путь к работе, зарплатам и надёжному будущему в их представлении, а ты им в этом не помогаешь. Тебе кажется, что они просят помочь освоить профессию, а им нужно только сделать «минимальный реферат», чтобы казаться теми, кем они себя представляют. Твои ответы правильны, но они подходят только для тех, кто хочет и может пройти весь путь становления профессионала. Прав был Андрей Макаревич, когда сказал, что тем начинающим музыкантам, которым он действительно хотел бы помочь, его помощь не нужна, они сами справятся.

— Дык, они же говорят, что хотят стать профессионалами… Я и объясняю с самого начала, что там просто и что там сложно.

— Они-то говорят, а ты воображаешь, что их понимаешь, как тот библиотекарь. Ну, и кто дебил?

— Я дебил?!

— Именно это они про тебя и говорят.

— Да я им тогда…

— Не перегибай уже перегнутую палку, это не выход. Библиотекарь может не общаться со школьниками, но книги он должен содержать в полном порядке и обязан выдавать их по каждому запросу. Тебя спросили — ты ответил. А Канер ли им в действительности нужен, или Фолкнер — тебя это не касается, бо ты не обязан каждого интересующегося проводить по пути становления профессионала. По этому пути за руку не проведёшь, проповедовать истинную веру им не нужно.

Вообще, ты топчешься у преддверия, в котором обитают души людей нерешительных, с которыми «божественная благодать» не знает, как поступать. Нерешительность их, с одной стороны, стреножит и делает ничтожными, неспособными на настоящие поступки, а с другой стороны, из-за нерешительности они не способны сделать вообще ничего внятного, ни плохого, ни хорошего. Это их и защищает. Но себя они не считают нерешительными или неподходящими для божественного замысла, каким бы он ни был. Просто оставь их такими, какие они есть.

— …«И тут он увидел глаза Киры. Кира глядела на него с ужасом и надеждой»…

— Ну, да… Если у тебя есть возможность влиять, то не пользуйся этой возможностью.

— Но если просят о куске хлеба…

— …то его надо дать. Кусок хлеба. А не соху с инструкцией по применению, участок земли и алгоритм выращивания злаков.

— Дай ему рыбу, и он будет сыт один день. Дай ему удочку…

— …и он будет ворчать о том, что ты мудак, что раньше рыбу давал, а теперь не даёшь. Вернёмся к первой проблеме, которую ты вскользь обозначил: о том, что тебя постоянно спрашивают, а получится ли стать тестировщиком, и ты не знаешь.

— И никто не знает.

— Я, кагбэ, знаю. Но это требует какого-то времени на выяснение.

— А мы и не спешим.

— Значит, для того, чтобы стать тестировщиком, нужен определённый mindset, а не набор навыков. Навыки нарабатываются и прилагаются, а предрасположение к этому делу нужно природное. Хотя, его тоже можно тренировать, как тренируют детей в школе, но это долго и не факт, что получится. Бо если бы получалось, то любая школа была бы очень эффективным заведением для подготовки всех сразу ко всему сразу.

Так вот, майндсет грамотного тестировщика (а без него реально ничего не получится, можно не трепыхаться) можно проверить на примере написания одностраничного, примитивного реферата про жизнедеятельность известного скульптора О.Пикушена. 30 минут, время пошло, с этим должен справиться не только школьник, но и любой взрослый человек.

Вот, ты, например, что сделаешь?

— Нагуглю.

— Реферат?

— Если найдётся реферат, то ок. Если нет, то нагуглю всё, что можно, и из того, что соберётся, сделаю реферат.

— А нагуглишь ты гулю с маком, бо скульптора О.Пикушена не существует.

Скульптор О.Пикушен был пчелой укушен

Вероятно, найдётся что-то про скульптора Александра Опекушина (1838 — 1923), но в задании сказано найти информацию про О.Пикушена.

В этом моменте все люди начинают действовать ровно по учебникам для психиатров (к слову о том, насколько мы все уникальны). Они останавливаются и говорят, что ничего не нашли. Или нашли, но не то, поэтому «ой, всё!». Аллес капут. Пусть это будет первая группа.

Вторая группа — те, кто говорят, что ничего не нашли, просят уточнения и предлагают свой вариант, мол, вы могли ошибиться, вот, был же Опекушин. Экзаменатор сделает морду кирпичом и скажет, что по условиям задания, надо искать реферат про О.Пикушена, а не всякие там фигли-мигли… Вы тут что, самые умные?! Заказчик так сказал. Я так сказал. Исполняйте.

Самые слабые отступают в первую группу. Они старались, они предлагали, но всё не так, они ни за что не отвечают.

Другие отступают от «морды кирпичом», но не сдаются. Они ищут аргументы. Они предлагают посмотреть на экран.

— А я смотреть не стану, сказал ученый монах Томас Люпиан, когда Галилей, исчерпав все аргументы, попросил монаха взглянуть в телескоп…

— Вот именно. Догматика давит, их легко переубедить. Морда кирпичом просит кирпича, но бить нельзя, Бендер не позволяет. Большинство из второй группы останавливаются перед авторитетом, подавляя своё несогласие. Они боятся неопределённости, они хотят внятности, они могут успешно работать годами, просто делая ровно то, чему их в самом начале научили — примитивные искусства аборигенов Полинезии, культ карго, над которым они же так весело смеются. Они очень хотели бы изучить тест-дизайн, но не могут, бо на проектах этого не требуют, а учить что-то абстрактное самостоятельно они не могут. Они ждут, когда работодатель попросит у них «А научись автоматизировать…»

Их приговор: конкретно-предметное мышление, когда задачи решаются с помощью существующего, реального объекта (ну, или навыка), который конкретен, который можно пощупать. А для айтишника необходимо развитое абстрактно-логическое мышление, оно же мышление абстракциями — то есть категориями, которых нет в природе, и которые можно создавать и пересоздавать условно.

— ТИХО! Я понял! Они же подменяют аналитическое мышление логическим, поэтому они никогда не выйдут из логического капкана «я опытный тестировщик, но я не понимаю тест-дизайн, следовательно, я неопытный тестировщик, а я не могу называться неопытным, ведь я уже опытный…» Их я на собеседованиях спрашиваю о том, в чём разница между регрессионным и регрессивным тестированием, и они эту разницу находят и даже объясняют!

— Точно так, детектив Пикачу. Из второй группы тестировщики тоже не получаются.

А теперь те, кто выходят из второй группы в третью. Они видят, что про О.Пикушена информации нет. Они предполагают, что исходные данные ошибочны. Они заявляют об этом, и даже когда их давят авторитетом, они продолжают изыскания. Они ищут уже не аргументы, а аргументаторов — они копают к первоисточникам, они спрашивают, действительно ли надо было искать информацию про О.Пикушена, если найденные данные показывают, что было А.Опекушин (1838 — 1923), и данные валидные, их выдают и википедия, и живой библиотекарь.

Вот с третьей группой можно работать.

Они не боятся спрашивать и сомневаться в требованиях. Они анализируют, и работают с теми данными, которые получены вследствие анализа (даже если данные странные или неоднозначные). Это не скилл развитого тестировщика. Это майндсет, на основе которого складывается скилл развитого тестировщика. Без него никуда.

И ещё есть четвёртая группа… Этих людей мало, но именно их вы ищете. Они могут не просто нагуглить реферат на нужную тему, они могут его самостоятельно собрать из какого-то неструктурированного массива информации. Они могут закопаться до утра в настройке SQLite или настройке вывода команды „ls“, даже если их об этом не просят, и сделают

alias ls='ls --group-directories-first --color=auto -p -1'

и засунут это в .bashrc, чтобы оно работало всегда. По пути они нахватаются информации о том, что ещё вообще можно делать, и интегрируют эту информацию, и в ходе работы будут ВИДЕТЬ решение множества ситуаций, о которых люди из первых групп вряд ли додумаются, даже если их об этом попросят.

Люди из четвёртой группы однозначно могут стать отличными тестировщиками, если захотят.

Люди из третьей группы могут стать нормальными тестировщиками.

Но все те, кто могут стать отличными или нормальными тестировщиками, не спрашивают, могут ли они стать тестировщиками. Прав был Андрей Макаревич. Твоя помощь им не нужна, они сами справятся.

А к тебе обращаются те, кто образует костяк второй и первой групп. У тебя от них передоз. Так закоренелые менты во всех видят ещё не раскрытых преступников, ты видишь лишь характерные роли. Поэтому тебе кажется, что люди тупые, что их надо принуждать читать Канера, и всё такое прочее. Поменяй окружение, этот мир блистает яркими красками.

— Где ты вообще придумал этого неправильного архитектора Мендисабале? Пекушин? Пикушин?

— Ох… Когда-то я работал «апиратаром» в интернет-кафе, видел много школьников, которые скачивали себе рефераты самостоятельно. А однажды пришла взрослая тётя, которую дочь послала за рефератом про скульптора О.Пикушена.

Ну, ок. Я поискал, быстро понял, что ничего нет, и попросил уточнить, правильный ли мы ведём поиск О.Пикушена, ведь я нахожу только А.Опекушина (1838 — 1923). Она позвонила дочери за уточнением. Дочь ей объяснила, что такой тупой мамы, как у неё, мир ещё не видел, что она ясно сказала, что ей, блядь, нужно, и что без этого реферата она будет самым несчастным ребёнком во всём городе, и что… Было слышно хорошо.

Ну, ок. Я попросил уточнить, откуда было взято имя искомого скульптора. Мать снова позвонила, и дочь ЧЛЕ НО РАЗ ДЕЛЬ НО сообщила, что это домашнее задание ей по телефону передала подруга, и что подруга не может ошибаться. То есть, ей по телефону по слогам (для повышенной точности) была передана информация. Повышенная точность на стороне приёмника была воспринята буквально. Вот и причина искажения.

— Созвучность слов! Корова через «а».

— Точно так. В те времена свободное наличие рефератов в сети было ещё не развито, про Опекушина нашлось только несколько разрозненных журнальных статей. Я предложил тёте собрать из них реферат (ты уже знаешь, как это делается), но она была очень печальная и строга — дочь приказала искать готовый реферат про О.Пикушена. Я предложил сделать реферат из материалов про Опекушена, а потом сделать автозамену по всему тексту, переименовав его в Пикушена. Мне предложили не умничать, заказчик так сказала, я так сказала, исполняйте, вам за это платят деньги. С тех пор я всегда врал, что не умею искать рефераты и курсовые в интернета.

Мадам Козятина! Нам еще трошки угля, пожалуйста… Наконец-то, жара сошла. Такое вот начало лета…

— Да… Думаешь, черешня уродится?

— Да пофигу уже…

Откуда-то слышны мягкие пианинные трельки.

На кушетке, присосавшись к кальянной трубке, возлежит Менеджер проектов без галстука. В недрах стоящего рядом мягкого кресла утонул пофигистичный к мирскому его коллега, бухгалтер.

Легкая задымленность и маниакальный блеск в глазах говорящего:

— …и поэтому я хочу, чтобы вместо тестировщиков на проекте работали автотесты. Тестирование на нашем проекте уже превышает все бюджеты, заказчик оплачивает только треть всей работы, остальное происходит за наш счет. А качества на проекте как не было, так и нет, постоянно находят какие-то баги! Там уже четыре тестировщика фигачат по девять man/hours в день! Это ж деньги впустую уходят! Это же вчерашний день!

— Дык, тестировщики за качество не отвечают… — из глубин кресла. — Это даже бухгалтера знают. Менеджер проекта отвечает за качество всего проекта…

— Ооооо, как заговорили! Оооо! Ооочень хорошо! Так я их и оптимизирую. Они у меня будут шёлковыми! Значит, так. Постепенно уводим ручных тестировщиков с проекта. Заменяем их одним (ладно, двумя) автоматизаторами. Автоматизаторы автоматизируют все тест-кейсы. Ручные тестировщики больше не нужны. Выкатываем новый релиз, напускаем на него автотесты. Бинго!

— Где же удешевление, если час работы автотестера в три раза дороже обычного…

— …но они там ненадолго. Автоматизируют всё, и уйдут!

— Нет, они там поселятся очень надолго. Мадам Козятина, нам ещё угля подсыпьте. Смотри… твоя идея здравая и правильная, если воспринимать ВЕСЬ процесс тестирования как одноразовую задачу. В каком-то смысле, написание и прогон тест-кейса — это одноразовая задача. Но софт не разрабатывается одноразово.

— Чё-то как-то слишком сложно…

— Проект у нас существует только потому, что в него постоянно вносятся какие-то корректировки и хотелки заказчика. Основная часть проекта работает стабильно, ведь её не трогают. Всё остальное надо постоянно проверять. Так?

— Так.

— Следовательно, если софт постоянно изменяется и дополняется, то кому-то надо постоянно придумывать новые тестовые ситуации, чтобы прогонять по ним софт до его выпуска в лайв. Существующих тест-кейсов никогда не будет достаточно. Следовательно, на проекте постоянно появляются новые тест-кейсы — и это только по тому функционалу, который появляется.

Мммм…

А еще надо будет учитывать новые взаимосвязи между функциями, которые тоже обязательно надо тестировать, ведь проект разрастается, и проявляются баги, которые возникают только из-за взаимодействия разных частей. И это всё тоже надо проверять, и, по твоей логике, автоматизировать.

— Так.

— Так вот, твой автоматизатор НИКОГДА не угонится за ручными тестировщиками, ведь они постоянно будут генерировать новый «контент». А если ручных тестировщиков на проекте не будет, то автоматизатору придется придумывать и прогонять тест-кейсы самому. Долго он будет этим заниматься?

— Так… хз же…

— Что в итоге: твой автоматизатор будет обеспечен постоянной работой, твои «ручные» тестировщики будут обеспечены постоянной работой, расходы на тестирование со временем обязательно вырастают, а качество на твой проект все равно не придёт.

— Сфигали?

— Дык качество не приходит/уходит. Оно или есть, или нет. Тестировщики его просто фиксируют (как твой градусник), а не приносят.

— Эти тестировщики… (убежденно) Таки это падлы…

— Проблема твоего проекта не в тестировщиках. И даже не в программистах. У тебя программисты на проекте откровенно работают в стиле “good enough”. И заказчики используют свой магазин в стиле “good enough” (я видел, что у вас там триста багов постоянно открыты, из одного релиза в другой переходят, и никто от них не страдает). А от тестировщиков ты требуешь работать в стиле “makes perfect”. Why? Fuck you, that’s why!

— Недопонял.

— “Good enough” означает «достаточно хорошо для бизнеса». Не всегда нужно, чтобы весь софт работал идеально. Не всегда необходимо, чтобы процессы в той же логистике были идеально отлажены. Бизнес идет, деньги идут, все ок. Раздуй угли… Так вот, у тестировщиков всё точно так же. Они не могут доказать, что в софте нет багов. Они также не могут доказать, что баги есть — им надо проверять все предположения. Они очень многое предполагают и на очень многое надеются, обычно необоснованно. Это “good enough” для тестирования. Вообще, чего ты к тестировщикам привязался? На твоем проекте всё, вроде бы, нормально.

— Нормально оно только внешне и только сейчас. В принципе же у нас потенциальная проблема. Через полгода на проекте понадобится больше тестировщиков…

— Не понадобится. Тебе понадобится вообще три человека как постоянная команда — двое ручных тестировщиков, которые больше будут работать головой, чем кодить, и один автоматизатор, который больше будет кодить, чем думать. Гибкость понадобится только в распределении задач на тестирование — их всегда нужно будет ограничивать. “Good enough” так “good enough”.

Конкретно: раздели все функциональные возможности проекта на три чек-листа:

1) New features

2) Critical areas

3) General areas

При выпуске каждого билда тестируется в обязательном порядке всё, что попадает в “New features”. Затем (или одновременно с этим) обязательно тестируется всё то, что попадает в раздел “Critical areas”. А “General areas” — фиг с ними. Если до них руки дойдут – ок. Если не дойдут (а всегда не доходят) — пофигу. “Good enough”.

После выпуска билда начинается обязательная подготовка к следующему. Все штуки из раздела “New features” обязательно переносятся в “Critical” или “General” — по ситуации. “General areas” будет постоянно разрастаться, ну и фиг с ним. Внутри этого списка тоже всё будет ранжировано по степени важности, по убывающей, поэтому самые важные пункты будут проверяться первыми. Зачем тебе вообще тестировщики на проекте?

— Ну, надо же знать, если что-то важное не поломалось…

— Чтобы это узнавать, тестировщики не нужны. Это могут сделать и твои программисты, и ты сам. Тестировщики тебе нужны для того, чтобы придумывать, что и как проверять на работоспособность и на вшивость.

Вообще, всё тестирование обычно сосредоточено на том, чтобы сравнить работоспособность функционала (или возможностей), который перечислен в разделе “Critical areas” с предполагаемым идеалом. Но идеал… Если там что-то работает в принципе, то этого “good enough”. Ты постоянно выпускаешь софт с какими-то багами, я видел.

— Но без критикалов! У нас условие такое, что в выпускаемом релизе не должно быть ни одного критического бага. Или, упаси Шива, блокер…

— Вот именно. Проверяется и чинится самое важное. Всё остальное проверяется или на ходу, или по возможности, но редко целенаправленно. И еще баги тоже ранжируются, самые важные баги — из раздела “Critical areas”. Вообще, требовать «тестировать всё!» — это очень, очень, очень глупо и самонадеянно.

— Разве “New features” не самые важные?

— Это важнее важного только в день выпуска, а завтра все твои “New features” уже должны отображаться в списке “Critical” или “General”. Поэтому, всё равно всё сводится к одному и тому же.

— А что из этого надо будет автоматизировать?

— Всё то, что находится в разделе “General areas”. Остальное — если руки дойдут. То есть, никогда.

— То есть, как это — никогда?

— Так, что все штуки из “Critical areas” тестировщики в принципе будут обязательно проверять руками, да ещё и неоднократно. Пусть робот тестирует то, что в “General areas” находится, ведь туда тестировщики могут и не дойти, время на тестирование все-таки ограничено. Да и, как правило, именно такие места реже всего изменяются, что для автоматизации благо. Автоматика будет проверять надежность самого надежного функционала. Ведь хуже всего, когда ВНЕЗАПНО находится баг там, где, казалось бы, все очень надёжно.

— Слушай, ты же бухгалтер. Откуда ты столько знаешь про тестирование?

— А я же встречаюсь с самой красивой тестировщицей в этом городе. Она после секса постоянно болтает о тестировании. Мадам Козятина! Нам еще трошки угля, пожалуйста… Что-то сегодня день дождливый.

— Такое вот начало лета…

— Да… Наверное, черешня не уродится.

— Да, наверное…

Канер, Фолкнер и Нгуен…