Как будут учить тестировщиков в Киеве в 2026 году

Зачитано на «QA Fest 2016» http://qafest.com в Киеве 1 октября 2016.

Видео после текста.

— Будем рассуждать о том, во что превратилось обучение тестировщиков в наше время, и что с ним будет в ближайшем будущем.

В 2014 году в Киеве было под тридцать курсов по тестированию. И ещё плюс в Одессе и во Львове. Для Украины это было не так, чтобы мало, и большое количество курсов обещало то, что (наконец-то) на рынке появится много обученных тестировщиков. Их можно будет брать на работу и кидать на проекты — бизнес пошёл! Ожидалось, что количество будет переходить в качество.

И вот вам 2016 год. Сколько сейчас курсов для начинающих тестировщиков? Ну, чуть меньше. Но все равно их много. В Украине сегодня много тестировщиков. Много начинающих тестировщиков. Много плохих тестировщиков. Спасибо всем причастным к созданию этой ситуации (я среди них, безусловно).

Что будет дальше? Как нам себя вести, и вообще — что нас ожидает?

То, что нас ожидает в будущем зависит от того, что у нас есть сегодня. Есть такой ресурс qatrends.com, где проводятся опросы на различные темы, связанные с тестированием. В последнем опросе участвовало около полутора тысяч респондентов. Этот опрос принёс сразу несколько выводов.

Сегодня на рынке у большинства тестировщиков опытом работы «до трёх лет». То есть большинство тех, кто есть сейчас на рынке, это люди, которые буквально недавно проходили курсы по обучению. Это не те люди, которые могут работать. Это не те люди, которые умеют работать. Это просто те люди, которые обучились. Разрыв между «обучился» и «умею работать» ужасающий.

Люди, у которых опыт работы больше 3-х лет, осваивали профессию тестировщика самостоятельно (я из их числа), и они пришли в тестирование в 2010-2012 годах. То есть шесть лет назад. То есть тестировщики, которые приходили на работы, которые появлялись, казалось бы, из ниоткуда, по качеству своему, и по техническому оснащению, и по своему состоянию намного превосходят тех тестировщиков, которые появляются сейчас.

Вопрос: почему раньше появлялись хорошие тестировщики, а сейчас появляются плохие тестировщики? Самообучение, «старая школа». Те, которые самообучались, находили работу в течении месяца (информация из опроса). Современные тестировщики ищут работу на протяжении года, и это уже считается нормальным. Джуниоров огромное количество. С ними невозможно работать в том контексте, что невозможно дать им задачу, и быть уверенным в том, что они её выполнят. Джуниоров надо учить.

Есть очень много людей, которые видят всё происходящее в жизни в виде цепочек, которые одна за другой цепляются. То есть для того, чтобы быть социально защищённым, нужна хорошая работа. Хорошая работа = хорошее образование. Следовательно, для того, чтобы получить хорошую работу, мне надо сначала закончить школу, университет — по цепочке. Эта цепочка на самом деле не так уж и валидна. Она в очень многих случаях представлена у успешных людей в виде разрывов. Нам хочется видеть всё упрощённо. Понимание того, что происходит, всегда представлено во взаимосвязке. Иногда есть вещи логичные, но совершенно глупые, и поскольку они логичные, люди ими руководствуются. Соответственно, нынешние люди, которые учатся тестированию, руководствуются ошибочным выводом о том, что для того, чтобы стать тестировщиком, нужно сначала куда-то пойти и у кого-то научиться.

Вывод не ошибочный. Вывод хороший в сущности своей. То есть для того, чтобы стать тестировщиком, нужно научиться. Но дальше на него намешивается «у кого-то», следовательно — если кто-то меня не научит, значит, самостоятельно я не научусь. Ловушка понятна?

Она присутствует на рынке в виде ужасающей ямы, в которую скатываются все. Яма-воронка, скажем так, которая затягивает, даже тех, кто понимает, что можно сделать что-то по-другому, так или иначе. В большинстве резюме, которые были ещё лет 5 назад тестировщики писали, что владеют Microsoft, Excel, PowerPoint, Word и прочие интересные вещи. В современных резюме тестировщиков (практически у всех) указано, что «закончил такие-то курсы». Такой вот тренд времени. Это не хорошо и не плохо, просто фиксируем то, что есть.

Далее забавная и странная вещь. Половина опрошенных на qatrends указали, что «курсы оказали огромное влияние на получение работы в сфере тестирования». Еще раз — половина всех тех, кто ходит на обучение, считает, что это оказывает большое влияние на получение работы.

И внезапно следующий момент. Четверть опрошенных сообщили, что курсы не помогли им в получении работы.

Четверть это очень много. Если это означает, что надежды на то, что курсы дадут работу… вот вам цепочка: сначала одно, другое, третье — она непереборима. Это означает, что даже если сейчас кто-нибудь понимает, что эта цепочка фальшивая, ею все-равно будут руководствоваться еще много лет. И ничего с этим не поделать.

Среди преимуществ курсов было заявлено, что преподаватели — реально работающие практики с огромным опытом. Это хорошо для привлечения аудитории, которой ещё можно сказать, что, например, учим английскому языку с носителями языка. Кто-нибудь научился английскому языку, изучая его именно с носителями, находясь здесь, в русско-украиноязычной среде?! Логика говорит, что это — призрачный путь. Опыт показывает, что для того, чтобы выучить английский язык, нужно сначала понять, как он устроен. Для этого не нужно сразу начинать говорить только на английском, да еще и с носителем. То есть, идея о том, что если на курсах преподаватели с реально работающей практики, с огромным опытом, следовательно, там можно научиться чему-то хорошему — ошибочна.

У практика можно научиться тому, что он уже может делать, и зачастую делает неосознанно. Если вы наблюдали когда-нибудь за людьми, которые работают на уровне неосознанности, они делают все очень быстро. Все, чему можно научиться в работе у практика, это просто перенять какие-то навыки или же шаблоны поведения. Практик не объясняет, почему он что-то делает, он не объясняет, почему этот феномен существует, как этот феномен появился, как он связан с другими феноменами — именно всё то, что нужно объяснять другим начинающим.

А минусы существующих курсов в том же опросе заявлены совершенно по-идиотски — нехватка практики. 50% опрошенных на это указали. То есть они приходят на курсы, на которых рассказывают реально работающие практики, а после того, как курсы проходят, выпускники жалуются, что практики было мало. Вот каг таг?

Однозначно вследствие этого опроса (по-меньшей мере, я это увидел) выяснилось то, что цепочка, которая привлекает людей на обучение, чуть менее, чем полностью характеризуется словом «однозначность»:

  1. пойду на курсы —
  2. значит, подготовлюсь к работе —
  3. значит, возьмут на работу.

Это логично. А опыт показывает, что это тупиковый путь.

Следующий тренд, который тоже ведет к однозначности, но он представляет собой видение работодателей. У них ожидание следующее:

  1. пришел с курсов =
  2. подготовлен к работе —
  3. значит, возьмем на работу.

То есть, и учащиеся, готовящиеся к работе, и работодатели, которые смотрят на толпу учащихся, ожидают, что если курсы прошел — следовательно, подготовлен к работе. И вот здесь самое неприятное и самое очевидное из того, что надо признать: курсы не готовят к работе. Если бы готовили, то 50% опрошенных не жаловались бы на нехватку практики. Второе — если бы курсы готовили к работе, то просто будучи выпускником с какого-то курса, можно было бы сказать, что работа гарантирована. Но этого не происходит. Большинство компаний (всё ещё) проводят собеседования и отсеивают большую часть кандидатов, несмотря на то, что они проходят даже не один курс, а сразу несколько.

Чем отличаются краткосрочные курсы от долгосрочного вузовского образования? Ничем. Просто вуз — это курсы длинной в несколько лет. Современные курсы это обучение длинной в несколько месяцев. Какая может быть практика за несколько месяцев?! Да и даже за несколько лет её бывает сложновато получить.

Сложность обучения современных тестировщиков (это то, что я заметил) в том, что тестировщики старой школы проходили тестирование уже понимая, что такое программирование, или, по-меньшей мере, могли на HTML могли сделать что-нибудь. Хотя бы. Это представители того поколения, которое ещё живо, они ковырялись в компьютерах из интереса, а не будучи принужденными это делать, потому что нужно работу найти. Я когда ковырялся в компьютерах — я ещё и журналистом был! У меня не было дома компьютера — это приветствие тем, кто говорит, что невозможно научиться программировать, потому что у меня дома нет ноутбука. Можно научиться.

В современных тенденциях как раз всё наоборот. Наоборот в том смысле, что большая часть людей, которые учатся, они идут учиться, ожидая, что они будут научены. То есть импульс идет извне, внешний. Это называется «внешняя мотивация», и она хорошо работает, когда кого-то надо напугать, или кого-то надо заставить что-то сделать, как в армии. Но внешняя мотивация — очень плохой мотиватор для обучения, потому что обучение это очень внутренний и очень личностный процесс. Поэтому хождение на курсы прежде, чем начинаешь учиться самостоятельно, внешне выглядит логично, но по сути — дело плохое.

Ну, и вузы. В вузах тестировщиков не учат. Там и программистов не учат, на самом деле.

Делаем выводы.

Курсы высшего образования, то есть вуз — ничего не стоят, потому что все знают, что это потерянное время. Все согласны, да?

На самом деле, это не потерянное время, но очень легко найти бывшего студента, который будет согласен в том, что в вуз можно было не ходить и все прочее. Или — я получил диплом, и я не знаю, что с ним делать.

Итак, курсы высшего образования ничего не стоят. Краткосрочные курсы, оно же ПТУ древнее, оно же нынешние курсы — не вуз, следовательно, они чего-то стоят.

Логическая яма завершается тем, что если долгосрочные курсы ничего стоят, а краткосрочные стоят — следовательно, для того, чтобы научиться тестировать, надо идти на краткосрочные курсы. И вот это огромный тренд, который убивает большинство современных тестировщиков в корне. Потому что они целенаправленно идут учиться на очень краткосрочный курс, и ожидают, что это будет результативно.

Это не результативно, даже если учить тестированию человека, который уже понимает, что такое компьютер и как он работает. Уж тем более это не результативно, если надо учить новичка, который не знает, что такое браузер, хотя пользуется им ежедневно.

Есть очень много людей в современном мире, которые пользуются браузером ежедневно, но не знают, что это такое, какими они бывают, почему они работают и прочее. Это очень удобно. Современные планшеты под это заточены. Но тестированию это совершенно не помогает, бо незнание принципов же.

Краткосрочность курсов неискоренима. Практически все современные курсы по тестированию ориентированы на новичков, а также на быструю подготовку новичков. Но именно это несовершенное образование. Готовить тестировщика в принципе минимум месяца три нужно, просто для того, чтобы его раскачать, чтобы он начал понимать то, с чем ему надо будет сталкиваться, для того, чтобы возникли устойчивые взаимосвязи, чтобы синапсы установились в нормальное положение, чтобы в мозгу появилось как можно больше того, что называется «морщины». Чем умнее человек — после смерти это можно доказать, конечно — тем больше морщин у него на мозгу.

Упомянутые три месяца нужны не для того, чтобы «обучить», а для того, чтобы «объяснить». Если очень грубо, краткосрочные курсы не дают время на обучение. Время на обучение это практически физиологическая величина. Это время, необходимое на физиологическую перестройку мозга. То есть невозможно просто объяснить какую-то тему за два часа и быть уверенным, что тема понятна. Она услышана, но она еще должна быть осознана. Именно в этом хороши вузы — долгосрочность, многолетнесть, повторяемость одного и того же термина в различном контексте на протяжении нескольких лет приводят к устойчивому пониманию, осознанию и определению термина или же феномена, который он описывает. Поэтому люди, которые выходят из вузов, спокойно оперируют терминологией, которую они использовали на протяжении долгого времени (даже если не особо понимают, о чем речь). Те же, кто выходят с курсов — получили целый вокабуляр терминов, и разобраться с ними могут только поверхностного понимания. Это приводит к лулзам а собеседованиях.

Например, есть такое понятие — регрессионное тестирование. Всем знакомо? А еще есть понятие регрессивное тестирование. Знакомо? В чем разница между регрессионным и регрессивным тестированием?

— Регрессивный это ухудшающийся, а регрессионный это в обратном направлении.

— Нет! Нет разницы между этими терминами. Regression Testing — это однозначный феномен. Просто он переводится по-разному. Люди, которые учились тестированию, читая только Савина, привыкают к слову «регрессивный», потому что Савин именно так его использует — все регрессионное называет регрессивное.

На многих собеседованиях именно так все происходит. Очень легко запутать начинающего, предложив найти разницу между этими двумя терминами. И её таки начинают искать и таки находят… хотя её нет.

Новичкам краткосрочные курсы нужны меньше всего. Краткосрочные курсы нужны взрослым тестировщикам, а не новичкам. Новичкам ещё нужно осваивать различные термины, что такое браузер, почему он работает, или как он работает. Намного разумнее научить физика тестированию для того, чтобы он тестировал градусник, нежели тестировщику научиться физике, чтобы этот градусник тестировать. Логика ясна?

До тех пор, пока этот разрыв будет сохраняться, как это сейчас происходит, мы будем получать все больше тестировщиков, которые, на первый взгляд, знают о тестировании всё. По меньшей мере, они оперируют терминами, или реагируют на них определенным образом. Но когда начинаются уточняющие вопросы — понятно, что термин то известен, но что за ним стоит — туман и дым. Работать такие тестировщики не могут. Как некое исключение, компании берут несколько тестировщиков «на вырост», надеясь, что адекватный пацан вырулит, когда его кинут в работу.

Это тяжело не только для компаний, но и для самих джунов. Когда дают работу, это не значит, что «будут учить». Это значит, что просто дадут задание, которое должно быть выполненным. Ведь когда даёшь кому-нибудь работу, нужно быть уверенным, что эта работа будет выполнена. А джуниору невозможно дать работу и быть уверенным в том, что он её выполнит. Приходится за ним отслеживать практически всё то, что он делает, это увеличивает расходы и на работу, и на обучение в очень много раз, в намного больше раз, чем это кажется джуниору. Поэтому разумно не брать на работу джуниоров, потому что за ними потом придётся «ходить».

И вот неприятное, общая закономерность. Те, кто начинает учебу с самостоятельного действия, в последствии учатся так же самостоятельно. И все то, что происходит, они проецируют с «я не знаю» на «ща пойду, выучу». Те же, кто начинают учиться с внешнего импульса, когда сталкиваются с какой-то проблемой, заявляют, что их этому не научили. Такое очень часто бывает, наблюдал неоднократно. За это надо бить, палками, по пяткам (это очень больно). Но это невозможно перебороть, просто сказав, что надо менять поведение. Это импринтинг такой происходит. Такое поведение записано внутри психики. И это очень плохо. Те люди, которые утверждают, что «постоянно учатся самостоятельно», когда доходит дело до решения трудностей, ведут себя как «научите меня, потому что я этого не знаю» — или же «меня этому не учили — следовательно, надо отмазываться». Это плохо.

Ещё неприятное еще. Все однотематические курсы, общенаправленные, со временем неизбежно усредняются. Чем отличается выпускник SkillUP от выпускника GoIT? Цветом футболки они отличаются…

Это, в принципе, очень естественный, очень логичный процесс. Когда начинается обучение, выискивается возможность создать наилучший всеобщеохватывающий курс, который будет рассказывать и о том, и том и о сём. Но со временем курс начинается оптимизироваться. Какие-то вещи отпадают, какие-то остаются постоянными, какие-то привносятся, но так или иначе, оптимизация неизбежна и постоянна. Этот процесс происходит абсолютно во всех компаниях, которые организовывают курсы. Точно так же, как абсолютно все ларьки, в которых продаются хлеб, вода и сигареты, похожи друг на друга. Они похожи друг на друга не потому, что кто-то по дизайну подумал, а потому что эффективность, которая позволяет продавать все эти вещи мелкие, диктует то, как будет выглядеть место продажи.

Посему, из-за того, что все курсы неизбежно усредняются, выбирать работника «по курсам» работников становится невозможно. Это уже наблюдается сейчас, и это будет усиливаться со временем, безусловно.

Из-за того, что всё усредняется, студенты становятся абстрактно знающими тестирование. Абстрактное знание тестирования — идиотизм совершенный! Представьте себе, что нам надо сейчас кого-нибудь обучить тестированию, и мы не знаем, где он будет работать. Чему его учить?! Тестированию десктоп, веб, основам чего? Как? Что он будет делать?

Тестирование — неоднозначный феномен. Хоть и слово одно и то же, но когда тестируешь алгоритмы, это вообще другие подходы и другое мышление, нежели когда тестируешь функциональные вещи. Поэтому: чему должны учить курсы? Тому, что сейчас на рынке востребовано? А что сейчас востребовано на рынке? Веб и мобайл, очень неоднозначные шняги. Веб разный бывает. Мобайл постоянно меняется. Чему именно надо учить? Конкретным технологиям, или общим принципам?

Ок, не надо учить тестированию ВООБЩЕ, это логично. Учить нужно по-другому. Учить нужно частностно и личностно. Нужно не учить, а тренировать. Это очень сродни со школами, которые учат боксу, шахматам, плаванью. Школ много. Стилей обучения очень много. Но это все не командное обучение. Каждое обучение происходит личностно. Каждый пловец учится личностно, каждый борец учится сам, а не наблюдая за тем, как другие плавают, делая выводы о том, что когда мне нужно будет нырнуть, я скачаю учебник, и… значит, шаг один, шаг два… что делать?

Поэтому учить тестированию означает — нужно тренировать. Слово «тренировать» неоднозначно. Большинству людей до одного места разница между лекцией и тренингом. Вот то, что я сейчас делаю это что? Лекция? Это доклад вообще. Лекция — это когда просто рассказываешь о том, что существует нечто, некий феномен, у него есть какие-то свойства, особенности. А тренировать означает дать задание и предложить его выполнить. Даже если не знаешь, даже если не понимаешь. Просто возьми и сделай хотя бы что-нибудь.

Те, кто по психике своей не способны дальше продвигаться, на этом ломаются. И это очень хороший показатель. Сломался — не надо дальше заниматься. Если же не сломался и попытался хотя бы что-то сделать, объяснение того, почему получилось или не получилось, ляжет на уже подготовленную почву. Обучающийся начнет понимать намного лучше то, что он уже сделал, хотя бы чуть-чуть, или не получилось. Даже если ему сначала абстрактно, как в школе, рассказать о том, что существуют различные алгоритмы, и эти алгоритмы разруливаются вот 150-ью способами. До большинства из этих до способов можно додуматься. Когда учишься самостоятельно, это, на самом деле, тренировка и есть. Не обязательно в зале тренироваться боксу. Можно в Grand Theft Auto потренироваться. Как бы там ни было, личностно надо все делать. Научиться тестировать в группе, на курсах логично и разумно, но нецелесообразно вообще.

Нужно делать все под наблюдением тренера. Сколько обычно людей в группе у обычного тренера? Можно уследить за успеваемостью десятерых человек одномоментно? За тремя уже сложно уследить и сложно объяснить, что получается, что нет и почему. Но тренинг нужен, и тренироваться надо, потому что это дичайше отличается от школьного постулата, который во всех нас вбит — давать нужно только правильные ответы. Если ответишь неправильно, или сделаешь неправильное решение, будешь наказан — двойка, родители в школу…

На работе мы ошибаемся постоянно. На работе не бывает такого, что мы всегда точно знаем, что надо делать, и делаем только то, что по логике надо делать. Обучение на курсах в большинстве своем похожи на то, как бывшие школьники, которые школу ненавидят, и обучают тоже бывших школьников, которые тоже не любят все то, что было в школе, и делают всё это по-школьному. То есть домашнее задание, оценки, все такое. Ненормально это все.

Собеседование. С точки зрения работодателей — собеседование проводят для того, чтобы выяснить способности решать задачи, а не для того, чтобы увидеть, понимает ли он разницу между верификацией и валидацией.

На работе никто никогда не говорит — верифицируй или валидируй это с помощью определенной техники тест-дизайна. Не бывает такого. Однако понятия эти присутствуют незримо и постоянно. И когда человек понимает разницу между верификацией и валидацией, тестирование начинает быть осознанным. Когда эта разница непонятна, или же известна только на уровне определения, которые просто запомнил, запопугаил, и можешь применить в любой момент в виде ответа, но не применяешь в работе — осознанность низка. Поэтому на собеседованиях важно выяснять и умение понять задачу в принципе, и уровень общей осознанности, то есть понимает ли собеседуемый разницу между верификацией и валидацией. И если да, то может ли он её объяснить?!

Разница достаточно проста. Все те, кто пытался это дело освоить, знают, что поначалу ничего не получается, так ведь? Слишком абстрактно все. Но мы занимаемся абстрактными вещами, мы создаем абстрактные артефакты. Программное обеспечение создается по абстрактным артефактам, которые называются «требования». Абстракции выше крыше, ничего не поделать.

На курсах студентов готовят к прохождению собеседования, а не к осознанности. Потому что — ну физиологически на курсах сложно тренировать. На курсах читают лекции. Лекции не тренируют. Поэтому то, чем могут помочь курсы, это помочь подготовиться к прохождению собеседования.

Зачем проходить собеседование, если потом будешь тупить?! Жизнь заставляет, безусловно. Сначала нужно работу получить, потом я буду учиться тому, что нужно на работе. Логично? Глупость ужасающая! Но логично. Есть очень много людей, которые учат только то, что нужно будет на работе. Бить их нельзя, но идею эту надо из людей всячески выбивать.

Почему то, о чём я сказал, является проблемой? Рынок курсов создают безработные люди, то есть нынешние студенты. Безработному человеку нужны не хлеб и не поэзия Шевченко, и не автомобиль. Нужна работа. На входе на курсы должна светиться огромная вывеска: «После курсов будет работа!». Всё, что делается на курсах, это подготовка к получению работы. Не к работе, а к её получению!

И это большущая разница. Из-за того, что этот рынок создают безработные студенты, они определяют, что именно будет будет ими продаваться. Курсы, безусловно, начинают продавать только, что покупается — подготовку к прохождению собеседования.

Можно ли в этом что-нибудь изменить? Ну, логика обыкновенная говорит о том, что преподаватели должны отойти от парадигмы «опытный практик». Преподаватели должны готовиться к тому, чтобы преподавать, это особый вид искусства. Есть такое хорошее выражение у каратистов — хороший мастер не обязательно хороший учитель. И наоборот — хороший учитель не обязательно Брюс Ли. Потому что это разные навыки. Потому что для того, чтобы научить нужно иногда наказать, нужно иногда поощрить. В работе нет понятий «наказывать» и «поощрять». В работе всё однозначно — умеешь делать, сделал; не умеешь делать — не занимайся тем, что не умеешь делать. На работе надо понимать, что результат успешности это просто выполненная работа, и как ты её сделаешь, неважно. Сделал сам или зааутсорсил её кому-то моментально. Этому научить очень тяжело. Это начинаешь понимать только тогда, когда уже попадаешь в окружение рабочее.

Преподаватели тоже друг от друга чем отличаются — непонятно. Как отличить сильного от слабого преподавателя? Количеством выпущенных студентов? Цветом футболки? Восторженностью студентов? Залысиной? Непонятно.

Что такое хорошие курсы? Чем их отличать? Хорошие курсы от плохих отличаются качеством выпускников. Следовательно, если будет хороший преподаватель на курсах, то и курсы будут хорошие. То есть, все ищут хороших преподавателей, но искать их среди практиков разумно, но тяжело, потому что, повторюсь, практики не обязательно умеют объяснить. Быть тренером — это отдельная профессия, ей где-то тоже надо научиться. А где? А как? А сколько времени для этого нужно?

Слабости современных тренеров я обобщу. Современные тренера не могут объяснить суть феноменов, которыми они оперируют. Я умею ездить на автомобиле, но не знаю, где находится мотор, и почему он работает — водить-то это не мешает?! Есть же множество водителей, которые вообще не понимают, как и почему работает мотор. Точно так же и практики зачастую используют какие-то вещи, не понимая, почему они работают или почему они так называются. Самый простой тест на выявления слабостей и знаний практика это спросить, почему регрессионное тестирование называется регрессионным. Подумайте об этом как-нибудь.

Так вот что такое «Регрессионное Тестирование»!

Практики привыкают к обобщениям, практики работают на результативность, и учат этому студентов. Студенты, это бывшие школьники, которые верят в то, что можно сначала всему научиться, а потом пойдёшь на работу и начнёшь там учиться по-новому. Да это бредятина абсолютная! Невозможно прийти на работу, если ты ожидаешь, что ещё и на работе тебя будут учить. Сначала научись выполнять задачи, потом приходи на работу. Через этот барьер перескочить невозможно, ибо этот барьер очень логичен, с точки зрения работодателя, конечно.

А теперь о будущем. Что нас ожидает в будущем. Исходя из всего того, что было сказано, исходя из понимания сложившейся ситуации, прогноз следующий: курсы, готовят работников для «галер». Поэтому будущее за курсами, которые готовят к работе на определённой «галере». Не вообще тестированию учат, а тестированию в определённой сфере, в определённых условиях, на определённых проектах.

Это означает, что все современные курсы попытаются подтянуться к академической среде, которая существует в окружении компаний — а это учебные центры в компаниях. Вузы не рассматриваю, потому что вузы всегда работают отдельно, даже если компании туда приходят. В учебных центрах при компаниях — это будущее. Выживание и долгосрочность — они всегда у вузов, а не у маленьких ПТУ, поэтому ПТУ будут или объединяться, или притягиваться к большим курсам, или умрут, потому что по-отдельности существовать в современной среде и успешно конкурировать крайне сложно, просто потому что непонятно, чем отличается один выпускник от другого. Конкуренция на чём основывается? По цене конкурируют? Продавать как можно дешевле, и, соответственно, охват расшириться, а качество вслед за ним падает вниз. Поэтому современные свободные курсы будут или проданы корпорациям, или захвачены ими. Это произойдёт не сразу, и речь не о франшизе, когда некий существующий бизнес расширяется в регионы под тем же названием и теми же правилами работы. Нет. Речь идёт именно о поглощении и слиянии.

Реальными курсами будут признаваться те, которые обеспечивают нужды владельцев проектов. Представьте себе, что вы заказываете не тестировщика, а сантехника домой. Сантехника вы будете брать того, который только что закончил курсы ВООБЩЕ, или того, который закончил курсы по подготовке конкретно к выполнению тех задач, которые именно вам нужны? Логично же…

Посему далёкое будущее, конечно, за школьной программой. Но это долгосрочно, и сейчас там ничего непонятно. Парадигма обучения может быть измениться, может быть нет, сейчас загадывать рано, но мне кажется, что выход из той ситуации, которая сложилась сейчас в отношении курсов, которые именно тестировщиков готовят, заключаются в том, что они начнут фокусировано готовить тестировщиков для определённых компаний. Примерно то, чем я сейчас занимаюсь.

Я «внутренний» тренер, я готовлю тестировщиков для работы в тестировании вообще, но в компании Astound Commerce в частности. И у меня это получается именно потому, что я знаю, каким должен быть хороший тестировщик, который будет работать в компании Astound Commerce. Это не brand book, в котором всё написано, это не какой-то общий план, который можно расписать и положить на стол, это больше интуитивное ощущение относительно того, каким должен быть тестировщик, что такое для него хорошо, и что такое плохо. И это понимание, оно ложится на ожидания компании, которые я сейчас обслуживаю, и это означает, что эффективность моего обучения неизбежна, она накапливается.

А если я, например, перейду в какие-нибудь существующие курсы на рынке и начну там преподавать, эффективность моего обучения будет низкой, потому что я буду учить целенаправленно, буду готовить тестировщиков для определенной компании. Если тестировщик попадает не в ту компанию, для которой его готовили, а в какую-то другую, он зафэйлится. Точно так же, как я могу тестировать интернет-магазины весьма хорошо, но если я попаду в какой-нибудь WarGaming, я зафэйлюсь однозначно, просто потому что там всё по-другому. Или если мне нужно будет тестировать в телекоме, там всё не так, как в тестировании интернет-магазинов.

Поэтому подобрать адекватно всех удовлетворяющего тренера очень тяжело. Тренера тоже привязаны к определённому окружению. Хороший тренер готовит хорошо для определённого окружения.

В боксе тренер готовит боксёра в рамках своего понимания, и это точно называется «отдельная школа». Так тренируют борцов, шахматистов, поэтов, в конце концов.

Точно так же надо тренировать тестировщиков.

3 ответа на “Как будут учить тестировщиков в Киеве в 2026 году”

  1. вот же ж засада, я думала это в Лондоне такая хрень с кадрами, а оно видимо, по всему свету само разнеслось с увеличением доли ІТ повсюду. Я сама из самоучек, ковырявшихся в компе потому что интересно, а не за «сыр по пицот», первую работу в Киеве в 2012 году стала искать прочитав Сэма Канера, и, чего греха таить, Савина, поняла что тестирование это мое родное и получила предложение в течении первой недели поиска работы.
    3 года тому назад переехала в Лондон и стала проводить собеседования — так вот ко мне приходили кадры с многолетним опытом и сертификациями, знающие вполовину меньше чем я в бытность джуниором. Беда-беда 🙁

  2. Прочла. Понравилось. Но вопрос не уходит из головы. Вы утверждаете, что все «кому не лень» претендуют на должность Тестировщика. И качество кадров — бе-бе-бе. Ничего не пойму. А как с английским у людей?Беру Украину. Ведь условия не простые -pre intermediate. Это сильный уровень. Неужели этот факт не просеивает? Плюс знания, которые надо знать на джуниора, не так уж и легко воспринимаются. И что кадры все равно не те?

    • То, что «много претендентов» не подразумевает «много претендентов нужного качества». Поэтому да, кадров много, а толку нет. Хотя ожидалось иное, и в этом всё разочарование.
      Наличный английский с качеством тестировщиков связан (например, так же, как связано умение читать книги с высшим образованием), но отсеивающим фактором не является.

Добавить комментарий